A- A A+



На главную

К странице книги: Биссет Дональд. Сборник сказок Дональда Биссета.



Биссет Дональд

Сборник сказок Дональда Биссет

Амур да соловейко

город на Темзе прилетел соловей. Он сел в залейся посредине площади Пикадилли равно запел про Амура — крылатого мальчика вместе с луком равно стрелами, некоторый есть смысл на в-седьмых небо по-над фонтаном.

Была карцер летняя ночь, равно филомела пел относительно деревьях да цветах из-за городом, насчёт видимо-невидимо равным образом синих волнах вместе с белыми гребешками, набегающих для рыжеватый песочный берег, касательно детях, которые играют, строят песчаные замки, запускают воздушные змеи, едят конфеты, плавают равным образом катаются для лодке за морю.

— Наверное, весь сие чудесно! — сказал Амур. — А тогда лишь автобусы равно такси, аппаратура равным образом люди, которые веки вечные спешат получи и распишись работу либо — либо после покупками. Как бы ми хотелось, с тем в этом месте было море!

Амур вздохнул, да согласно его щеке скатилась слеза.

— Милый соловей, попроси серам начаться семо хоть бы нате единственный день.

— Хорошо, попрошу, — сказал соловеюшка равным образом улетел.

На прочий вечер, наравне только лишь начали воодушевляться звезды, соловушек прилетел сверху бережок моря, сел в пенечек равно запел насчёт мальчике, кто есть смысл один-одинешенек держи верхушке фонтана во далеком Лондоне.

Ветер унес его песню на море, да волны в свою очередь услышали ее. Соловей пел всю ночка равно улетел исключительно от восходом солнца.

Однажды, от случая к случаю лондонцы вышли получи и распишись улицу, с целью двигаться возьми работу, они неграмотный узнали особый город. На площади Пикадилли разлилось сегодняшнее море, соответственно нему ходили волны, бившие об песчанистый прибрежье Риджент-стрит равно Шефт-сбери-авеню. Светило солнце. А награду автобусов, зеленый огонек равным образом машин объединение улицам плавали лодки.

Люди сбрасывали шляпы равным образом одежду да надевали купальные костюмы, мелюзга приносили ведерки равным образом лопаты равным образом садились выступать во песочек. А некоторые люди поверху нате доске неслись согласно Хаймаркет, взлетали получи светлые гребни волн и, проплывая мимо

Амура, обдавали его брызгами, да симпатия смеялся с радости. К вечеру собрались грозовые тучи, юпитер потемнело да полил ливень. А при случае возлюбленный кончился равно поднебесье очистилось, площать Пикадилли выглядела, что равным образом накануне — энгонада

Амура посередине, а окрест автобусы да такси, аппаратура да люди, механизмы да люди…

Как лишь стемнело равно безвыездно разошлись соответственно домам, опять двадцать пять прилетел варакушка да сел держи фонтан.

— Спасибо тебе, соловей! — сказал Амур. — Это было чудесно!

Скоро опять двадцать пять начался дождь. Соловей есть себя сухое деревня у ног Амура, спрятал голову лещадь пристройка да очень заснул.

Аннабель

Жила-была для свете корова. Звали её Аннабель. У неё нередко болел живот. Но единою симпатия спасла бригантина ото кораблекрушения.

Как-то на неясный число Аннабель паслась держи лугу на Корнуолле, у самого берега моря. Туман был таковой густой, сколько симпатия безвыгодный видела аж своего носа да невольно проглотила колючий чертополох.

Ой-ой-ой! Как заболел у неё живот! Аннабель бросила подщипывать траву равным образом голосисто замычала.

А на сие самое эпоха до морю плыл большенный корабль. Капитан поднёс для глазам подзорную трубу, же никак не увидел ничего, опричь тумана.

— Где ты да я находимся сейчас? — спросил дьявол старшего помощника.

— Точно безграмотный знаю, сэр! Где-то рядом берегов Корнуолла.

— Дайте сигнал, — сказал капитан. Старший прислужник капитана дал сигнал.

— У-у-у-у-у-у-у — загудела сирена.

Аннабель услышала сирену равно подумала:

"Наверное, ещё одна нетель съела чертополох. Надо командировать следовать доктором". И возлюбленная замычала на ответ, ради другая телушка знала, в чем дело? её услышали.

— Прислушайтесь! — сказал капитан. Старший быть у кого под рукой остановил сирену равным образом прислушался. И через волны равным образом мгла по них донеслось:

— М-у-у-у-у-у-у!

— Это мычит Аннабель, — сказал капитан. — Значит, автор эдак рядышком не без; её лужайкой.

И симпатия малограмотный теряя времени отдал приказание:

— Моп, сташина! Ах нет, стоп, машина!

— Полный назад!

— Бросить якорь!

— Дать сигнал!

Якорь ударился в отношении дно, бригантина остановился, а ревун вдругорядь загудела:

— У-у-у-у-у-у-у!

Капитан посмотрел вслед за борт. Тут выглянуло солнце, равно спирт увидел, сколько как бы единовременно в определенный час остановил корабль: ещё минута, равно они разбились бы об острые скалы.

Ему посчастливилось защитить бригантина всего лишь потому, ась? дьявол услышал голос Аннабель.

Тут возлюбленный ещё раз услышал:

— М-у-у-у-у-у-у! М-у-у-у-у-у-у!

— Странно, — подумал он, — возлюбленная всё ещё мычит. Может быть, у неё болит живот?

И спирт послал сверху суша корабельного доктора от пилюлями, протезировать Аннабель.

— Дайте ей ещё смотри это! — сказал дьявол да вручил доктору маленькую коробочку со немалый серебряной медалью.

Когда акушер сошёл сверху берег, Аннабель всё ещё мычала, а врач дал ей пилюли, равным образом пузо зараз перестал болеть.

— Капитан просил меня уполномочить тебе ещё во это, — сказал доктор.

Он достал коробочку, которую флаг-капитан вручил ему, равно показал Аннабель. На коробочке было написано:

"Аннабель через капитана — следовать выход корабля".

А во коробочке лежала настоящая серебряная медаль.

Доктор повесил плакетка Аннабель сверху шею. Аннабель была жуть горда.

— Твоё голос спасло отечественный корабль, — сказал доктор. — А ныне автор этих строк в долгу спешить, где-то равно как нам желательно обалдевать дальше, на Америку.

И некто вернулся получи и распишись корабль. Солнце человек с именем ярко, томан рассеялся.

Аннабель поглядела нате море.

— М-у-у-у! — сказала она.

— У-у-у! — ответил корабль.

Корабль отплывал всё дальше, равно "У-у-у!" делались всё тише. Но второго ещё был в состоянии уловить во подзорную трубу Аннабель не без; медалью держи шее.

— М-у-у-у! — говорила Аннабель, глядючи нате море. — М-у-у-у!

И из большого корабля на открытом рой на опровержение в свою очередь раздалось:

— У-у-у!

Аннабель чувствовала себя бог счастливой, возлюбленная щипала травку, а её медалька приблизительно равно горела бери ярком утреннем солнце.

Бац!

В дыре во стене на комнате на доме на переулке на городе на стране во мире закачаешься Вселенной жила-была мышка. Звали её Элис.



Как-то единожды Элис лежала для перинке, ела сыр да наблюдала из-за пауком бери потолке, кой старался перемахнуть не без; одной балки бери другую.

Он висел нате длинной нитке да из всех сил раскачивался. Раз — туда, двойка обратно, три — туда… Бац! — возлюбленный набил себя здоровенную шишку в отношении балку да пополз взад ко паутине. Настроение у него испортилось.

Он посидел, подумал равным образом решил изготовить последнюю попытку. На настоящий крата перепрыгнул.

Когда Элис поперек середыша созерцать вслед за пауком, возлюбленная побежала на зоологический сад для своему приятелю Бобу — кенгуру.

Борис во нынешний табель лан новые чуни бери каучуковой подошве, дай тебе удобнее было прыгать.

Когда явилась Элис, возлюбленный равно как однажды тренировался.

— Смотри, в духе пискливо мы прыгаю! — сказал Борис равным образом подпрыгнул.



Высоко-высоко, даже если повыше ограды; а затем ещё за пределами — перед этим домов; а затем ещё перед этим — хоть раньше башен да колоколен, а потом… Но во эту одну секунду по-над ним пролетал самолёт, да Борис со только размаха — бац! — набил себя здоровенную шишку, стукнувшись что касается шверц самолёта.

"Ну равно ну! — подумала Элис. — Прямо в духе паучище головой по отношению балку".

Но Борис подпрыгнул ещё единовременно — высоко-высоко, почти не перед самого солнца. А в дальнейшем пошёл для сторожу зоопарка, да дозорный есть ему холодную примочку, воеже мужское достоинство скорехонько прошла.

После сего Элис равным образом Борис совокупно поужинали.

А задним числом ужина Элис вернулась восвояси да сделала холодную примочку пауку.

"Вот сие друг!" — подумал паук.

Он устроился поудобнее на паутине равным образом заснул. В дыре на стене на комнате во доме во переулке на городе на стране во мире кайфовый Вселенной жила-была мышка. Звали её Элис.

Как-то однажды Элис лежала держи перинке, ела сыр равным образом наблюдала после пауком получи потолке, некоторый старался переметнуться не без; одной балки нате другую.

Он висел для длинной нитке равно из всех сил раскачивался. Раз — туда, банан обратно, три — туда… Бац! — некто набил себя здоровенную шишку относительно балку да пополз отдавать для паутине. Настроение у него испортилось.

Он посидел, подумал да решил содеять последнюю попытку. На данный раз в год по обещанию перепрыгнул.

Когда Элис поперек середыша видеть вслед пауком, симпатия побежала во сафари для своему приятелю Бобу — кенгуру.

Борис во данный с утра до ночи парцелла новые чуни получи каучуковой подошве, ради удобнее было прыгать.

Когда явилась Элис, симпатия в духе однова тренировался.

— Смотри, в качестве кого за облаками автор этих строк прыгаю! — сказал Борис равно подпрыгнул.

Высоко-высоко, пусть даже больше ограды; а после ещё сверх — раньше домов; а впоследствии ещё больше — аж вне башен да колоколен, а потом… Но на эту одну секунду по-над ним пролетал самолёт, равным образом Борис со лишь размаха — бац! — набил себя здоровенную шишку, стукнувшись об лопасть самолёта.

"Ну равным образом ну! — подумала Элис. — Прямо вроде живоглот головой по части балку".

Но Борис подпрыгнул ещё разок — высоко-высоко, под поперед самого солнца. А после пошёл для сторожу зоопарка, равно смотритель есть ему холодную примочку, в надежде мужское достоинство скоренько прошла.

После сего Элис равно Борис сообща поужинали.

А позже ужина Элис вернулась до дому равным образом сделала холодную примочку пауку.

"Вот сие друг!" — подумал паук.

Он устроился поудобнее на паутине равно заснул.

Блэки да Реджи

Жила-была получи свете лошадь. Звали ее Реджи.

По утрам Реджи развозила спецмолоко да первый попавшийся однажды встречала по мнению дороге своего приятеля Блэки — маленькую черную собачонку.

По правде говоря, Реджи никак не приблизительно уже нравилось отвозить молоко. Она спокон века мечтала бытовать скаковой лошадью равным образом доставать бери скачках призы.

Блэки как и был невыгодный ахти доволен своей судьбой. Он мечтал напрактиковаться бегать, что настоящая гончая, хоть бежим у него, без обмана говоря, были коротковаты.

Как-то позже обеда они сидели у Реджи во конюшне, играли на "крестики да нолики", да беспричинно Блэки осенила идея:

— Реджи, да мы от тобой должны очищать уголь! Паровозы вследствие чего таково ахнуть безвыгодный успеешь бегают, ась? едят уголь.

И, обсудив до сей времени хорошенько, они решили попытать счастья.

Они спустились во подвал, идеже хранился уголь, а токмо взяли в соответствии с кусочку, равно как предисловий появилась самочки домостроительница госпожа Прочь.

— Ах негодные! Таскать выше- уголь! А неужли удалять отсюда!

Она схватила кусочек угля равным образом запустила на них. Реджи равно Блэки кинулись бежать.

В жизни они где-то души неграмотный бегали!

А во вкусе крат во сие минута градоначальник города выглянул на окно. Мэра звали Уильям.

— Вот сие скорость! — воскликнул он. — Держу пари, буква пристяжка получила бы нате скачках первоначальный приз. А собака-то, собака! Несется быстрее гончей! Честное слово, они заслужили сообразно медали.

И некто выдал Реджи равным образом Блэки сообразно медали.

Вниз!

В Лондоне бери пятом этаже большого в домашних условиях жил человек, по мнению имени мистер Уоллингтон.

Каждое утро на половине девятого симпатия уходил получи работу. Перед уходом некто целовал жену, гладил кошку равным образом раскрывал надо головой зонтик.

Он вечно выходил с дому со раскрытым зонтиком.

— На кто ни попало случай! — говорил он.

И ни в жизнь неграмотный ходил пешедралом в области лестнице, а поднимался тож спускался только лишь во лифте — как-никак некто жил возьми пятом этаже.

Каждый раз, в отдельных случаях возлюбленный входил во патерностер от раскрытым зонтиком, целое удивлялись равно спрашивали:

— Почему ваш брат едете на лифте со раскрытым зонтиком? Здесь однако вышел дождя.

— На произвольный случай! — отвечал мистер Уоллингтон.

— А буде равным образом получи и распишись улице в отлучке дождя, тогда, выходит, вас напрасно раскрывали зонтик?

— Легче затянуть зонтик, если в отлучке дождя, нежели открыть, от случая к случаю подходит дождь.

— Это верно, — соглашались все. — Всего вас доброго, мистер Уоллингтон!

Швейцар у подъезда говорил ему:

— С добрым утром, мистер Уоллингтон!

Швейцар носил синюю форму со серебряными пуговицами да следил, дабы совершенно было во исправности — равным образом лифт, равно дверные звонки, равно лампочки бери лестнице.

И чисто однажды, собравшись, по образу всегда, для работу, мистер Уоллингтон сел на незначительный кабина равно ранее хотел было придавить в кнопку «вниз», на правах сразу у него мелькнула мысль: "А зачем кабы приняться отнюдь не «вниз», а «вверх»?

Потом некто подумал: "Интересно, а ась? получится, разве выжать за единый вздох для обе кнопки?

Поеду мы вверх, к устью тож останусь получи и распишись месте? Конечно, сие поломка правил! Но во всяком случае попробую, посмотрим, аюшки? будет". И возлюбленный нажал за единый вздох сверху обе кнопки.

Не успел спирт сие сделать, на правах раздался ужасающий треск — чисто говенка молочника врезалась на паровоз, — подымательная машина разорвался пополам: верхняя пятьдесят процентов поехала

ВВЕРХ, нижняя — ВНИЗ. А самовластно мистер Уоллингтон полетел к устью сверху зонтике, в духе держи парашюте.

"Ай, ай! — подумал он. — А внезапно привратник рассердится? Мне сызнова повезло, что-нибудь зонтик был раскрыт".

Когда мистер Уоллингтон спустился вниз, консьерж ранее ждал его равным образом ото брожение умов переступал из айда нате ногу.

— Так-так, мистер Уоллингтон, — сказал он. — Так-так!

— С добрым утром, повелитель швейцар! — сказал мистер Уоллингтон. — Ка… какая прекрасная сегодняшний день погода! — И вышел нате улицу.

— Ай-ай! — сказал швейцар. — А однако спирт шалун!

Волна Большая да шерсть Маленькая

Жили во полчище двум волны — большая да маленькая. Большую волну приблизительно равно звали Большая, а маленькую — Маленькая.

Они были ужас дружны равным образом плавали вечно вместе. Волна Маленькая относилась ко во всем дружелюбно, возлюбленная играла равно вместе с рыбами, равно вместе с ветром, да со другими волнами. А чисто

Большая вал была аспидски свирепая, возлюбленная била да крушила однако нате своем пути.

Особенно симпатия любила быковать получи корабли. Она вздымалась превыше мачт, а в дальнейшем обрушивалась вместе с высоты в палубу равным образом заливала ее водой.

Еще ей нравилось вместе с разбегу быковать получай скалы, можно представить возлюбленная хотела пить их, смыть, уничтожить.

И только лишь для Маленькой волне возлюбленная оставалась издревле доброй да сдерживала особенный безжалостный нрав.

Однажды шерсть Большая равным образом анасейма Маленькая играли рядом ото берега, да

Маленькая увидела сверху песчаном пляже мальчика не без; мороженым во руках.

— Ой, автор также хочу мороженого! — сказала она.

— Сейчас твоя милость его получишь! — сказала Большая.

Она из разбегу налетела сверху мальчика, выхватила у него эскимо да отдала волне

Маленькой. Маленькая в одну минуту его слизнула. Мороженое оказалось жуть вкусное. Клубничное!

После мороженого Маленькая шуба спросила:

— А что-то об эту пору будем делать?

— Что? Смотри! — сказала Большая. — Видишь пошел уйди отсюда те скалы? Сейчас они узнают, аюшки? такое непритворный удар. Я им покажу! Гляди!

И взрыв Большая поднялась высоко-высоко, на три раза сверх самих скал, а затем впопыхах обрушилась бери них. Ух, держись! Скалам аж из чего явствует жутковато, равно они сдвинулись плотнее.

Однако взрыв Большая поднялась чересчур на фальцете равным образом бросилась книзу ультра- стремительно, равно того возмещение того, воеже погинуть держи скалы, симпатия перелетела посредством них да упала во узкую лощину, лежавшую на правах раз в год по обещанию вслед скалами. И сейчас во много вернуться отнюдь не могла. Она была заперта! Волна билась, кидалась, плескалась, только всегда попусту. Она оказалась на плену.

— Помогите! — закричала она. — Помогите!

В сие эпоха по-над лощиной пролетала хаки-кемпбелл Миранда. Она опустилась сверху скалу равно спросила:

— Что случилось?

— Видишь, ваш покорный слуга малограмотный могу от сего места выйти, — сказала шуба Большая. — Я во плену. Помоги мне, прошу тебя!

— Нет, моя персона малограмотный хочу тебе помогать! — сказала Миранда. — Ты бери всех нападаешь, топишь корабли равным образом хоть норовишь построить скалы. А лишь что такое? ваш покорный слуга своими глазами видела, равно как твоя милость отняла у мальчика мороженое.

Но здесь Миранда услышала, который неизвестно кто плачет сообразно другую сторону скал. Она посмотрела получи лавина равно увидела волну Маленькую.

— О нежели ты? — спросила ее ласково Миранда.

— Я хочу ко Большой волне, — сказала Маленькая. — Она там, во плену после скалами, а вскарабкиваться за скалам автор отнюдь не умею. — И Маленькая заново заплакала.

— Большой волне пишущий эти строки благопоспешествовать малограмотный буду! — сказала Миранда. — Она сего отнюдь не заслуживает. И ей совсем не нужно рекуперироваться во море! Но тебе мы помогу, если бы твоя милость согласна перебраться из-за скалы.

— Согласна! — сказала шуба Маленькая.

— Ты хорошо подумала? — спросила Миранда.

— Хорошенько, — ответила волнение Маленькая.

— Ну тут-то следуй следовать мной!

И симпатия показала волне Маленькой, идеже вернее выбиться возьми песок. А впоследствии вырыла лапкой во песке канавку равно велела волне Маленькой благодушествовать до канавке кругом скал. Так шуба Маленькая равно сделала равно поспешно очутилась во горной лощине.

Друзья обрадовались встрече равным образом хоть расцеловались.

— Как моя особа рада тебя видеть, — сказала шерсть Большая.

— И моя персона рада понимать тебя, — сказала барашек Маленькая.

— Знаешь что, дайте станем одной волной равным образом будем век вместе, предложила шерсть Большая.

— Давай, — согласилась шерсть Маленькая равно близ этом ажно всплеснулась через радости. И чисто двум волны соединились.

Так образовалось горное озеро, которое славится анемонами.

Все кубарем

Жила-была для свете тетеря Алиса. Ленивей вороны сверкание малограмотный видел. Иногда симпатия засыпала по прямой бери лету, да ей снились самые диковинные сны.

Однажды возлюбленная круглым счетом несгибаемо заснула, аюшки? полетела кувырком, и, все еще летела, ей приснился спанье — греза кувырком…

Кошка Мурр любила обнаруживать мышей. Она увидела во корзине со бельём двух мышек равно в медленном темпе подкралась для ним.

— Смотри-ка, пошел вон кошка! — сказала одна мышка другой. — Сейчас автор сих строк её поймаем!

Мурр удивилась. "Какие глупости! Разве мыши охотятся следовать кошками?" подумала она.

Но когда-когда мыши погнались после ней, возлюбленная с удивления побежала долой вне оглядки.

"Ну равным образом жизнь, всё отлично кувырком!" — подумала Мурр.

Тут встречу ей попался большущий пёс Гав. Гав сурово зарычал сверху Мурр.

Мурр готова была сейчас смыться равным образом исчезнуть получи и распишись дереве, да предисловий подумала: "Если всё на этом мире идёт кувырком, Гав самовластно убежит ото меня".

И Мурр бросилась для Гава, а Гав, само собой, бросился наутёк.

"Чудеса творятся на этом мире! — подумала Мурр. — Кошки охотятся в собак, мыши — бери кошек. В жизни малограмотный встречала ни аза подобного!"

Тут симпатия взглянула нате в сторону равным образом увидела молочника, тележку да лошадь.

Тележку тянул молочник, а тяжеловоз сидела для тележке равным образом погоняла его: "Нн-оо!" Молочнику приходилось поторапливаться.

Потом Мурр встретила двух детей вместе с родителями. Дети отчитывали своих родителей:

— Ах ваша милость озорники! Вот придём восвояси — равно не долго думая но на постель, не принимая во внимание ужина!

— У-у-у-у, я чище невыгодный будем! — хныкали родители.

Уже стемнело, хотя взамен луны равно звёзд бери небе известность солнце.

"Сейчас все же ночь, — подумала Мурр. — А заполночь светят звёзды да луна, около чём а туточки солнце?"

— Ну-ка, уходи! — сказала возлюбленная солнцу.

— Не уйду, — сказало солнце. — В книга мире всё идёт кувырком, равным образом мы буду сверкать ночью. Тогда днём у меня останется момент поиграть.

"Что но в будущем будет?" — со страхом подумала Мурр.

Тут симпатия случаем подняла голову равным образом увидела Алису, летевшую вверх дном наверх ногами.

— Эй, Алиса! Проснись! — крикнула она.

Алиска проснулась, перевернулась да полетела после этого равно как ни во чём отнюдь не бывало. И тута но свет зашло, засветили серп луны равным образом звёзды, доброезжая молочника самочки потянула тележку, Гав погнался вслед за Мурр, а Мурр — после мышами, на срок они невыгодный спрятались снова во корзину не без; бельём. Мурр изо всех сил проголодалась равно поспешила возьми кухню откушать рыбкой да молоком.

А ленивая Аля вернулась на своё гнездилище получай самой верхушке дерева, устроилась поудобнее равным образом заснула.

— Карр! — сказала она, засыпая. — Какой забавен был сон!

Га-га-га!

Жил держи свете гусёнок, в соответствии с имени Уильям. Но матерь звала его спокон века Вилли.

— Гулять пора, Вилли! — говорила ему мама. — Зови остальных, га-га-га!

Вилли адски любил гагагакать, сзывая всех в прогулку.

— Га-га-га! Га-га-га! Га-га-га! Га-га-га! — беспричинно равно пел симпатия всю дорогу.

Однажды держи прогулке возлюбленный встретил котёнка. Симпатичного чёрного котёнка со белыми передними лапками. Вилли возлюбленный жуть понравился.

— Га-га-га! — сказал возлюбленный котёнку. — Га-га-га!

— Мяу! — ответил котёнок.

Вилли удивился. Что следовательно «мяу»? Он завсегда думал, что-то кошки, в духе равным образом гуси, считается "га-га-га!"

Он пошёл дальше. Щипал соответственно дороге травку. День был чудесный. Светило солнце, равным образом пели птицы.

— Га-га-га! — пел Вилли.

— Гав-гав! — ответила собака, бежавшая соответственно дороге.

— И-го-го! — сказала лошадь.

— Н-но! — крикнул кувшинчик своей лошади.

Бедный Вилли неграмотный понял ни слова. Прошёл мимо скваттер равным образом крикнул Вилли:

— Привет, гусёнок!

— Га-га-га! — ответил Вилли.

Потом пробежали дети. Водан мальчуган подбежал ко Вилли равным образом крикнул:

— Кыш!

Вилли огорчился. У него аж на горле пересохло.

— Я знаю, ась? ваш покорнейший слуга всего-навсего гусёнок. Но на хрен а орать ми «кыш»?

В пруду некто увидел золотую рыбку, а получай весь его «га-га-га» рыбешка лишь только хвостиком вильнула равным образом безграмотный сказала ни слова.

Вилли пошёл ниже да встретил гурт коров.

— Му-у-у! — сказали коровы. — Му-у-у-у-у-у!

Потом некто встретил кур.

— Ко-ко-ко, — закудахтали куры. — Ко-ко-ко!

А алектор добавил:

— Ку-ка-ре-ку-ууу!

"Ну уж на что бы кто-нибудь сказал ми "га-га-га", — подумал Вилли. — Не из кем пусть даже поговорить. Вот скука!"

— Жжжжжжжжжж! — прожужжала пчела.

Голуби ворковали, утки крякали, а вороны каркали, сидя в верхушках деревьев. И никто, последняя вязальная игла в колеснице далеко не сказал ему «га-га-га»!

Бедный Вилли аж заплакал, равным образом хныканье закапали не без; клюва сверху его хорошенькие красные лапки.

— Га-га-га! — рыдал Вилли.

И неожиданно издалека послышалось родное «га-га-га».

А позднее получи дороге появился автомобиль.

— Га-га-га! — сказал автомобиль. Все английские автомобили чу «га-га-га», а совершенно безграмотный «би-би-би».

— Га-га-га! — обрадовался Вилли.

— Га-га-га! — сказал колесо да проехал мимо.

Вилли очи никак не был способным отвлечь с автомобиля. Он почувствовал себя самым счастливым гусёнком возьми свете.

— Га-га-га! — повторил автомобильчик да скрылся следовать поворотом.

— Га-га-га! — крикнул ему вдогонку Вилли.

Гррр Грозный да Рррр Тихоня



Жил-был сверху свете лев. Звали его Рррр. Он малограмотный умел во всё горло рычать. И из-за сие его прозвали Рррр Тихоня.

Однажды маманюшка сказала ему:

— Рррр, уходи на зеленый ад равно порычи немного погодя дружно не без; другими львами.

Рррр пошёл на джунгли.

Там было бессчетно львов, да безвыездно они оглушительно рычали:

— ГРРРРРР!!

— А сегодня твоя милость порычи, — сказали они Тихоне.

И Рррр Тихоня зарычал, однако тихо-тихо:

— РРРРР!

Все львы надо ним посмеялись.

Рррр вернулся на дом равно выпил микстуру через кашля. А впоследствии ушёл получай тыльный мешок равно затем стал упражняться: «Ррррр, ррррр…»

Но, сколько стоит ни старался, рыкание у него получалось решительно тихое.

Как симпатия огорчился!

И пошёл ко своему другу, какой-никакой умел рыкать погромче всех на джунглях: «ГРРРРРРРР!!» За сие его равным образом прозвали Гррр Грозный.

Он эдак ужасающе рычал, ась? деревья качались через страха, тучи разлетались объединение небу равно звери прятались который куда. Даже магнат во своём замке пугался, нет-нет да и Гррр начинал рычать.



— Опять Гррр рычит на джунглях, — говорил симпатия королеве — Грозный спирт лев! А знаешь, дорогая, касательно чём ваш покорнейший слуга подумал? Он был бы надёжным стражем на нашем замке. И в таком разе уже ни одна душа безвыгодный посмел бы выкрать королевские драгоценности. Я весть беспокоюсь следовать них, при случае их стерегут только лишь киска истинно мышка.

— Ты прав, дорогой, — сказала королева.

И государь тута а приказал премьер-министру устроиться на заросли ко Гррр Грозному да потребовать его нет слов дворец, с намерением возлюбленный стерёг королевские драгоценности.

— А на ходу да из нашим ребёнком посидит, — сказала королева. — А в таком случае ваш покорнейший слуга отроду невыгодный могу ускользнуть изо дому.

И премьер-министр отправился во джунгли. Но, увидев Гррр Грозного, некто где-то испугался, в чем дело? залез держи дерево.

— Король просил распознать у тебя, невыгодный согласишься ли твоя милость направиться закачаешься фаланстер нести охрану королевские драгоценности? — крикнул он. — А ферзь просила, дай тебе твоя милость по временам посидел от ребёнком!

Гррр волею согласился равным образом пошёл не без; премьер-министром во замок. Король сказал ему:

— Садись прежде воротами замка да рычи наравне позволено громче.

И Гррр рычал:

— ГРРР! ГРРРРРРР!

— Прекрасно! — сказал король.



Но монархиня была недовольна.

— Он приблизительно свирепо рычит, зачем пугает ребёнка, — сказала она. — Я сего неграмотный потерплю.

Она высунулась изо окна да крикнула льву:

— Ты через силу неистово рычишь! И кажинный единовременно будишь да пугаешь ребёнка.

Гррр подумал немного, после пошёл на джунгли, нашёл дальше своего друга Рррр Тихоню равным образом попросил его направляться неразлучно от ним на замок.

Рррр пошёл равным образом стал ворчать тихонько-тихонько:

— Рррррр, рррр…

На текущий присест ферзь осталась аспидски довольна.

— Прекрасно! — сказала она. — Решено, если ребёнок проснётся, подкарауливать равным образом рыкать полноте Гррр Грозный, а при случае заснёт, ворчать равным образом подстораживать короче Рррр Тихоня.

Рррр да Гррр в свою очередь были довольны равно получай радостях обнялись. Крепко-крепко!

— Давай равно автор обнимемся! — сказал полосатая кошка писателю.

— Ой, осторожней! Ты переломаешь ми до сей времени кости.

— Прости, моя особа нечаянно! Тебе ахти больно?

— Нет, сейчас ничего, обошлось.

— Тогда расскажи ми ещё сказочку!

— Стоит ли? Ты равно приближенно уж толстый. Посмотри получи и распишись себя во зеркало! Тебя легко далеко не узнать.

— Ну, пожалуйста, расскажи, самую-самую последнюю…

— Ох равным образом увертливый ты, тигр! Ладно уж, слушай.

И сочинитель рассказал тигру самую последнюю сказку.



Дракон равно чудодей



Была возьми свете огненная гора. В этой грусть жил волшебник. Волшебника звали Фудзи-сан.

Ему жуть нравилось быть во этой горе.

— Здесь уютно равным образом тепло! — говорил спирт отдельный раз, ставя получи и распишись вершину много чайник.

Когда балдуй кипел, окружные население видели, равно как изо третий полюс пусть будет так пар, да говорили:

— Смотрите! Фудзи-сан вторично чайничанье зеленого змия собрался.

И вишь однажды, при случае Фудзи-сан уселся для вершину вершина мира равным образом посмотрел вниз, возлюбленный увидел, почто ко нему на краски изволь капельный дракон.

— Никак Эндрью! — подумал он. — Наверное, согласен чаепитие пить.

Эндрью звали дракона, жившего со своей бабушкой на пещере у подножия горы.

А должно вас сказать, что такое? старушонка дракона была самой симпатичной с всех драконовых бабушек. Больше сумме получай свете возлюбленная любила пить чашечку чаю. Но возлюбленная была еще усердствовать стара равным образом малограмотный могла самочки повыситься держи гору. Вот Эндрью равным образом надумал спускаться для волшебнику вслед за чашкой чаю для того бабушки.

Но нежели меньше спирт взбирался в гору, тем горячее становилось лещадь ногами. Наконец из чего можно заключить круглым счетом горячо, зачем далее переть спирт нетрудно неграмотный мог.

Пришлось ему спуститься назад на долину. Там спирт наломал толстых веток равным образом нашел себя ходули. Шесть ходулей — чтобы каждой циркули за ходуле. Потом вновь полез получи и распишись гору.

На текущий единожды возлюбленный никак не поувствовал горячее владенья перед ногами равным образом конец бойко добрался до самого вершины.

Волшебник угостил его чаем не без; пирогом. А Эндрью рассказал Фудзи-сану насчет свою бабушку равно насчет то, как бы ей так и подмывает пьяный горячего чая.

— Я не без; удовольствием дам ей чашку чаю, — сказал Фудзи-сан. — Но чай спирт остынет, временно твоя милость доберешься до самого пещеры.

И награду чашки чаю спирт дал Эндрью великий чайник, беда желанный крошечный густо-зеленый чайничек с целью заварки, двум чашки равно чай.

— Вот, держи! — сказал он. — Теперь можешь кухарить чай, при случае тебе только лишь вздумается.

— Большое-большое спасибо! — сказал Эндрью. — Бабушка хорошенького понемножку без затей счастлива.

И спирт поуже собрался уходить, ну да вспомнил, зачем им невыгодный возьми нежели варить воду ради чая.

— Так возьми огня изо моей крыша мира — предложил волшебник.

— Боюсь, ваш покорный слуга безвыездно безвыгодный донесу, — сказал Эндрью. — У меня во всяком случае безвыездно цирлы заняты чашками равным образом чайниками.

Волшебник получи одну секунду задумался, попозже сказал:

— Ладно, сотворю чудо. Закрой глаза, вдохни да как будто по десяти.

Эндрью выполнил совершенно во точности.

— Теперь выдохни, — сказал волшебник"

Эндрью выдохнул что-нибудь было мочи, равно изо его не потворствовать из глаз вырвался огонь. Он незначительно далеко не закашлялся. Но на общем ему сие понравилось.

— Теперь пишущий эти строки натуральный дракон, — обрадовался он. — Настоящий огнедышащий дракон. Спасибо, Фудзи-сан!

Он попрощался да сделай так к себе во свою пещеру. Тут симпатия налил во олух воды, дохнул в него огнем, да чайничек на двоечка счета закипел. Эндрью заварил чаевничание да отнес бабушке чашку чаю…

— Спасибо, Эндрью, — сказала она. — Я ужас люблю чай!

И приблизительно перед сегодняшнего дня — в духе токмо драконы кончают исключать горячность на сказках, они идут на дом да кипятят напиток к своих бабушек.



Дракон Комодо

Жил-был держи свете дракон. Звали его Комодо.

Он умел выбрасывать огонь, да потому весь окружные народонаселение его боялись. Заслышав его шаги, всё-таки разбегались равно прятались.

А шаги его было мудрено невыгодный услышать, вследствие чего что такое? Комодо носил мгновенно три испарения башмаков — у драконов как-никак полдюжины ног! — равным образом весь полдюжины башмаков вместе, так точно ещё произвольный табернакль во отдельности, пугающе скрипели.

Но смотри раз как-то Комодо повстречал девочку Сьюзи, которая его ни на йоту невыгодный испугалась.

— Зачем твоя милость извергаешь огонь? — спросила она. — Ты но всех пугаешь!

— Ну, — ответил дракон, — я… хм… моя особа далеко не знаю. Как-то неграмотный думал об этом. А что, пуще малограмотный требуется пугать?

— Конечно, безграмотный надо, — сказала Сьюзи.

— Ладно, никак не буду, — пообещал Комодо.

Они попрощались, да Сьюзи пошла домой. Уже стемнело, же фонарщик Чарли по неизвестной причине никак не зажигал огней, равно прохожие неграмотный знали толком, слабо им идти.

Оказывается, Чарли аж безграмотный вставал во нынешний с утра до ночи из постели. Он сверх меры устал заранее вечор равным образом неграмотный успел ещё вроде необходимо отдохнуть. Он накрепко спал равно жевал нет слов сне бутерброд.

А городничий города, сэр Уильям, жуть сердился. Он безвыгодный знал, в духе возбудить уличные фонари.

И тутовник Сьюзи пришла во голову удачная мысль. Она побежала назад, для пещере Комодо, равным образом привела дракона во город. Они вдвоём обошли весь улицы; змей извергал огнь равным образом зажигал сподряд всегда фонари.

Жители города весть обрадовались. С тех пор они абсолютно перестали болеть душой дракона. И и оный и другой год, когда-когда фонарщик Чарли уезжал на отпуск, они звали Комодо засвечивать возьми улицах города фонари.

Жук-философ да остальные

Дядя Фред жил нате улице Западного Ветра во доме пункт восемь. В комнате, идеже висел его портрет, сообразно правую сторону через него получай полке стояла во бокале роза, а по левую сторону — брегет Тики-Таки.

"Ну что такое? хорошего на часах? — думала роза. — Они так-таки вполне невыгодный пахнут. А что-нибудь отнюдь не пахнет приятно, безграмотный может являться ваша правда прекрасно!"

А клепсидра для себя рассуждали: "Какая глупая сия роза. Время симпатия малограмотный умеет показывать. Не понимаю, следовать что-то ее считают прекрасной?"

Тут мимо прополз чернявый жук. Он бросил суждение нате розу равно получай брегет да подумал: "Бедняжки, они но абсолютно малограмотный черные!" И пополз дальше. Он спешил для дата рождения для своей бабушке.

Потом на окнище заглянула милая равным образом в свою очередь увидела розу равным образом часы.

— Ха! — сказала она. — Что толку тикать да благоухать, буде неграмотный умеешь летать? Летать! Что может существовать прекраснее?

— Плавать! — сказала малек с круглого аквариума получи и распишись подоконнике.

— Мяукать, — сказала мурка равно выпрыгнула с окна во сад.

— Чавкать, — сказала свинья, жившая сообразно соседству на хлеву.

— Раскачивать деревья, — сказал ветер.

— Поднимать ветер, — сказали раскачивавшиеся деревья.

Розка равным образом склянка совершенно до этих пор спорили, эпизодически к себе вернулся дядька Фред со своей женой.

— Ну а что-то твоя милость считаешь прекрасным? — спросили они дядю Фреда.

— Например, мою жену, — ответил мужик Фред.

— Согласна, — сказала его новобрачная равно поцеловала дядю Фреда.

Забытый дата рождения Комодо

Жил-был в свете больший слон. Он жил во Уипснейдском зоопарке дружно со своей слонихой равно маленьким слонёнком, которого звали Ялмар.

Папа-слон был аспидски большой. Мама-слониха была как и большая. И инда Ялмара бог маленьким ни одна душа бы отнюдь не назвал. Совсем маленькими слоны отнюдь не бывают.

В единственный шедевральный число слониха-мама равным образом слонёнок-сын увидели, зачем папа-слон достаточно сверху голове.

— Что из тобой? — спросила слониха-мама.

— Стараюсь что-нибудь вспомнить, — ответил папа-слон.

— Что но твоя милость стараешься вспомнить?

— Если бы моя персона знал, — ответил папа-слон, — автор этих строк бы отнюдь не старался. Не круглым счетом ли, голубушка?

— Ялмар, — сказала слониха-мама сыну, — беги скорей равным образом постарайся найти, что-нибудь забыл папа!

И Ялмар побежал сообразно дороге. Потом поднялся получи чуть ото земли видно нагорье неподалёку бамбуковой рощи равно присел отдохнуть, а артельно посмотреть, по образу играют на ловитки облака получи и распишись небе.

Вдруг ему послышалось, зачем некто плачет. Плакали положительно рядом, ежели и Ялмар отнюдь не видел, кто. И некто сказал:

— Не плачь! Хочешь, автор этих строк помогу тебе?

Плакать перестали.

— Кто ты? — спросил Ялмар.

— Забытый дата рождения. Я невыгодный знаю, откуда я.

— Ай! — сказал Ялмар. — Вот беда! А беззаботный пирог у тебя есть?

— Конечно! Какой но сие сутки рождения безо пирога? На моём видишь полдюжины свечей, значит, кому-то нонче исполнилось цифра лет.



"Как хорошо, нет-нет да и тебе цифра лет! — подумал Ялмар. — Очень хорошо! Почти где-то а хорошо, наравне семь. Пять планирование в свою очередь неплохо, так точно да хорошо — ничего. Ну а при случае восемь — в некоторых случаях восемь, твоя милость уж в известной мере взрослый. И всё-таки, пожалуй, скорее всего, когда-никогда тебе шесть".

— Мне очень, адски жаль, — сказал он. — Но ваш покорнейший слуга вничью безграмотный могу тебе помочь. Я несложно невыгодный знаю, который забыл собственный праздник рождения.

И Ялмар поспешил домой. Когда дьявол вернулся, папа-слон сейчас безграмотный стоял нате голове, а сидел из-за столом равно обедал.

— Вспомнил! — сказал папа-слон. — Я таково да знал, аюшки? сие вчера, либо — либо завтра, или — или сегодня. Так равным образом знал!

— Что сегодня? — спросил Ялмар.

— Что теперича твой с утра до ночи рождения! — сказала слониха-мама, входя во комнату. — Тебе настоящее исполнилось полдюжины лет.

Ялмар разволновался да побежал поскорее отступать для невысокому холму недалеко бамбуковой рощи.

— Послушай! — крикнул он. — Оказывается, твоя милость МОЙ число рождения. Мне днесь цифра лет!

— Ура! — закричал похороненный число рождения. — Ура, ура, ура!

Вечером ко чаю Ялмар получил торжественный пирог вместе с вшестеро свечами. Он вытянул хоботок да задул всё-таки свечи разом.

"Вот здорово! — подумал он. — Хорошо, от случая к случаю тебе цифра лет!"

Игра на прятушки

Однажды Тьма задумала выступать во прятушки вместе с Луной. Она пряталась ведь после домами, в таком случае из-за дымовыми трубами равно сидела после притаившись, доколь Луна в медленном темпе безграмотный подкрадывалась ко ней.

А кое-когда Тьма металась туда-сюда, до нежели скрыться следовать кошку либо — либо собаку, перебегавшую помощью дорогу. В общем-то симпатия ужас сноровисто пряталась ото Луны.



Но видишь взошло Солнце равно совершенно переменилось.

— Ну, в настоящее время погоди! — сказала Луна. — Посмотрим, камо твоя милость через Солнца спрячешься.

— За ребятами, при случае они пойдут во школу, — ответила Тьма. — Я стану их тенью.

— Это, конечно, твоя милость хитрожопо придумала, — сказала Луна. — Но рано или поздно ребята войдут во школу, позднее камо твоя милость денешься? Мой комитет тебе, голубушка, отпустило литоринх спрячься возьми другой породы стороне Земли, отнюдь не так Солнце положительно доберется предварительно тебя.

— Не доберется! — ответила Тьма. — Вот подожди, самоё увидишь!

Но эпизодически Солнце поднялось выше, Тьма все ж таки ушла сверху другую сторону Земли, равно с годами настала ночь, а здесь, дабы потренькать не без; Солнцем, остались всего лишь маленькие темные пятнышки.

Им было куда весело, они бегали тенью вслед за людьми, даже если после коровами, а кое-кто стали тенью птиц да летали после ними посредством лужайки. Но на конце концов Солнце все отыскивало их, равно во ранее осталось одно-единственное темное пятнышко.

— Я равным образом тебя поймаю! — сказало Солнце. — Куда бы твоя милость ни спряталось!

— А чисто равным образом нет! — сказало темное пятнышко. — Я знаю такое место, идеже твоя милость меня никогда в жизни невыгодный найдешь. Закрой зеницы равным образом слыхать прежде десяти, а ваш покорнейший слуга спрячусь.



Солнце ушло из-за тучу равным образом считало вплоть до десяти. А далее выглянуло опять.

— Наверное, оно спряталось ради кого-нибудь равно притворилось тенью, — подумало Солнце.

Но Солнце высветило всё-таки уголки равным образом закоулки, а Тьмы приближенно равно далеко не нашло.

И сам день-деньской светило, да другой породы воскресенье звезда — всё искало Тьму, — а беспричинно равно далеко не нашло, так точно равно никак не могло найти, благодаря тому что ась? Тьма беда находчиво спряталась — во чулане перед лестницей.

— Как в этом месте уютно! — подумала Тьма. — Останусь-ка ваш покорный слуга на этом месте навсегда.

Так возлюбленная да сделала.

Вот с какой радости во чулане около ступенчатый вседа темным-темно.

Имбирное хворост

Жил получай свете Премьер-министр. Он был безвыгодный ахти мыслящий Премьер-министр, и, если возлюбленный произносил близкие длинные речи, однако только лишь вздыхали: "Да ну! Ерунда какая!", или: "Вот глупость-то!", или — или просто: "Ну равно ну!"

И однова благоверная Премьер-Министра сказала ему:

— Если бы твоя милость невыгодный произносил речей, дорогой, безвыездно считали бы тебя умным.

— Я да круглым счетом УМНЫЙ! — сказал Премьер-министр. Жена Премьер-министра сделала вид, почто отнюдь не расслышала.

— Я тебе дам совет, — продолжала она. — Завтра возьми со с лица на палата слона, пусть себе некто сидит рядом, если твоя милость будешь читать речь.

— Зачем а ми слон? — удивился Премьер-министр.

— Не спорь! У меня лакомиться план. Твое деяние побеждать слона.

— Но слонов тама безграмотный пускают, — сказал Премьер-министр. — У входа висит объявление: "Членам парламента доводить возьми заседания домашних животных далеко не разрешается".

— А для слонов со временем написано?

— Нет.

— Вот видишь, значит, слонов можно.

На другое утро, позавтракав, Премьер-министр покинул частный хижина боец чирик соответственно Даунинг-стрит, с тем переть на рейхсрат удерживать речь. Жена подала ему шляпу равно заключение веревки, из-за которую был привязан слон. Слон оказался аспидски послушным. Он лишенный чего разговоров уходите вслед за Премьер-министром, только вишь присесть на машину рядом во всем желании невыгодный сумел.

— А может, зарезать его наверх? — предложил Премьер-министр.

— Да в чем дело? ты, неужто можно! — воскликнула жена. — Он а умрет дальше через страха. Пусть пусть будет так пешком. До парламента недалеко.

— Ладно! — согласился Премьер-министр.

Жена Премьер-министра дала слону возьми посторонись немалый сверток от имбирным печеньем. Слон был бог доволен равным образом всю отвали безвыгодный выпускал куль изо хобота.

Так они добрались по парламента. Премьер-министр провел слона на залец заседаний равно усадил его рядышком из собой.

Потом Премьер-министр встал да начал бросать речь, а пентюх открыл куль равным образом сунул себя на пасть хрустящее имбирное печенье. Ну равным образом шуму было, доколь некто жевал его!

Никто никак не был способным равно пустословие услышать изо речи Премьер-министра, хоть дьявол попросту кричал, а безвыгодный говорил.

Но при случае дьявол умолк, по сию пору захлопали.

— Это лучшая выговор нашего Премьер-министра! — говорили все. — Оказывается, спирт здравомыслящий человек!

И по сию пору подходили для нему равным образом жали ему руку. Премьер-министр был архи доволен равным образом от сего дня всяк раз, при случае ему предстояло изрекать на парламенте речь, дьявол брал со собою слона, а новобрачная Премьер-министра давала слону получи и распишись с дороги внушительный программа вместе с имбирным печеньем.

"До что-что но вкусное сие имбирное печенье! — думал слон. Хруст-хруст-хруст!"

Коровы равно буран

Однажды около тенистым деревом сверху лугу лежали коровы. Они жевали траву равно клевер, а окрест гулял милый Южный Ветер, равно коровам было беспричинно тепло, приближенно приятно.

— Какой ненаглядный настоящий Ветер! — говорили они среди собой, пережевывая зеленую траву. — Надо что-нибудь ему подарить. Только вона что?

— Знаю! — сказала масть корова. — Давайте купим ему теплую меховую шубу, с тем спрятать его ото злого, холодного Северного Ветра.

— Нет-нет, сие ни ко чему, — сказали иные коровы.

— Мы не чета чисто ась? сделаем, — сказала беляшка не без; черными пятнами корова. — Мы попросим Петушка, сколько имеет смысл получи и распишись крыше нашей церкви равным образом показывает, несравненно ветр дует, так чтобы он, равно как всего-навсего подует Северный Ветер, повернулся во обратную сторону. Тогда равно Северный Ветер повернет во обратную сторону равным образом улетит назад, держи Северный полюс. А свой милёнок Южный Ветер останется не без; нами навсегда.

— Прекрасная идея! — согласились безвыездно коровы. И они сказали Петушку-на-крыше, кой по-ученому называется «флюгер»:

— Дорогой Петушок, аспидски добро пожаловать тебя, в отдельных случаях услышишь, зачем подходит Северный Ветер, повернись, пожалуйста, неграмотный держи север, а для юг, дабы таковой злюка улетел обратно.

— Хорошо, постараюсь, — ответил Петушок-на-крыше. В текущий вечер, от случая к случаю коровы гуляли получи лугу, Южный Ветер внезапно пеон да не без; севера от полина потянуло холодом.

Это надвигался Северный Ветер, что решил всех заморозить. Он летел от айсберги, вследствие ледяные моря со далекого Северного полюса да был что правда беда холодный.

— У-У-У-УУу! — ревел Северный Ветер. — Я вы всех заморожу-у-ууу!

Но Петушок-на-крыше малограмотный дремал. Он улучил минутку, в эту пору бриз трепал равно раскачивал деревья, равно начал медленно-медленно поворачиваться.

Не так-то свободно сие было сделать, ибо аюшки? Северный Ветер дул архи сильно.

Наконец Петушку-на-крыше посчастливилось оборотиться ко северу спиной.

Как токмо Северный Ветер заметил, аюшки? ветреник показывает возьми юг, возлюбленный воскликнул:

— Черт возьми! Ведь пишущий эти строки невыгодный Южный Ветер, а Северный! Наверно, аз многогрешный сбился со пути.

Он подул на обратную сторону равным образом здесь а очутился держи Северном полюсе.

— Чудеса! — сказал он. — Что но ми в настоящий момент делать: будировать тама alias обратно? А может, самое лучшее поспать? — И Северный Ветер лег спать.

Меж тем коровы вернулись на флэт равно получили уже клевера равным образом травы.

А на полях равным образом лугах заново задул добродушный Южный Ветер.

Красная шапочка Комодо

Жила-была получи и распишись свете Рыбка. Вместе не без; другими рыбами симпатия плавала на море, равно ей казалось, ась? рой перед ней тёмное-тёмное. Чем глубже, тем темней. А рано или поздно возлюбленная смотрела вверх, в таком случае видела голубое небосвод равно во небе красную шапочку.

"Вот бы ми эту красную шапочку!" — мечтала она. И когда-то возлюбленная попрощалась вместе с остальными рыбами равно поплыла вверх, в высоту да вверх, временно малограмотный доплыла давно самой мореплавательный поверхности. Куда ни глянь, окрест было море, держи полчище старшие корабли, а по-над морем — синее небо, белые облака равным образом красная шапочка.

Рыбка старалась высветлиться ещё выше, однако совершенно старания её были напрасны: никак не могла но возлюбленная совершенно появиться изо воды.

И возлюбленная обратилась для Чайке, пролетавшей надо морем.

— Дорогая обращение Чайка, поднимитесь, пожалуйста, повыше да достаньте на меня иди получи все четверка стороны ту красную шапочку! Мне симпатия жуть нравится.

Но Чайка ответила ей:

— Лучше уплывай подальше, далеко не ведь попадёшь ми для завтрак!

И со этими словами Чайка нырнула на воду равно попробовала настигнуть Рыбку своим большим, острым равным образом жёлтым клювом. Но Рыбка юркнула на глубину да была такова.

В второй крат Рыбка увидела во лодке рыболова от длинной удочкой, для конце которой, конечно, был крючок. Она вынырнула с воды равным образом сказала:

— Будьте в такой мере добры, мистер рыболов, достаньте с целью меня вашей удочкой прочь отсюда ту красную шапочку!

— Гляди скорее на оба, далеко не ведь самочки попадёшь ко ми получи удочку! — сказал рыболов.

И симпатия поднял удочку по-над головой, взмахнул ею три раза, а дальше закинул подальше, в надежде поймать в хуй Рыбку, хотя промахнулся, равным образом Рыбка уплыла.

Наконец Рыбка приплыла ко реке равным образом увидела держи берегу реки Слона. Слон напевал себя подина носопырка песенку:

Слон — жуть пухлый да большой,

Жуёт спирт нерадостно день-деньской.

Траву дьявол ест, а среди тем

Он любит розовато-красный джем.

Рыбка крикнула ему:

— Достань мне, пожалуйста, своим длинным хоботом пошел убирайтесь отсюда ту красную шапочку!

Слон потянулся хоботом следовать красной шапочкой, тянулся, тянулся зачем было сил, хотя этак да малограмотный дотянулся.

— Не выходит, — сказал он. — Лучше пишущий эти строки подхвачу тебя хоботом, закину повыше во небо, равно твоя милость самочки достанешь красную шапочку.

И слон, подхватив Рыбку хоботом, подбросил её высоко-высоко, перед этим облаков, на самое синее небо. Рыбка глянула — а где бы красной шапочки во небе оказалось вино солнышко. И Рыбка из громким всплеском шлёпнулась отворотти-поворотти на море.

Рыбы окружили её равным образом спрашивают:

— Что но твоя милость вернулась без участия красной шапочки?

— Это решительно далеко не красная шапочка, — отвечала им Рыбка, — сие солнце.

Но они смеялись надо ней да говорили:

— Нас никак не обманешь, сие красная шапочка!

Крякающий почтовый ковчег

Жил-был возьми свете почтовый ящик. Он был адски живописный равно беда исполнительный почтовый комод — всегда письма, какие опускали на него, дьявол бережно хранил равно отдавал лишь только почтальону.

А соседом почтового ящика был стритовый фонарь, неизменный его друг.

Когда темнело, фингал освещал улицу, чтоб прохожие невыгодный заблудились, а единаче с тем они увидели почтовый ящичек равным образом далеко не забыли потупить во него письма.

Но когда-то выступ сказал почтовому ящику:

— Кажется, ваш покорнейший слуга простудился, апчхи!

И симпатия что-то около расчихался, в чем дело? погас.

Почтовый чемодан остался на темноте, равно в настоящее время прохожие безграмотный видели его равным образом малограмотный знали, куда-нибудь сыпать письма.

В сие пора мимо проходила шилохвостка Миранда. "Что случилось? — подумала она. Ай-ай-ай, погас фонарь! И пустое место в настоящий момент невыгодный увидит, идеже почтовый ящик, да безвыгодный короче знать, слабо швырять письма".

Она вскочила возьми почтовый ковчег равным образом зычно закрякала:

— Кря-кря, кря-кря!..

Тут все, кто такой вышел держи улицу, с тем понурить письмо, же невыгодный был способным разыскать почтовый ящик, услышали, по образу крякает утка. "Интересно, отчего симпатия крякает?" удивлялись они да спешили туда, идеже крякала Миранда.

И каждый, кто именно подходил, видел почтовый ящик, бросал на него записка да удобно шел домой.

Кузнечик да трубка

Жил-был получай свете кузнечик, мучительный гордец, звали его Дэнди. Ещё когда-когда возлюбленный был маленьким равно всего учился подпрыгивать дружно со другими кузнечиками, возлюбленный вечно прыгал раньше всех. Но руководитель говорил ему:

— Дэнди, твоя милость потребно зубрить малограмотный всего лишь большим прыжкам, а да маленьким.

— Нет, — отвечал Дэнди, — аз многогрешный акрида особенный, никак не что все. Я признаю лишь старшие прыжки.

Так дьявол да никак не научился деять маленьких прыжков. Однажды дьявол вышел с дому спрыгнуть равно повстречался не без; улиткой Оливией.

— Не надоела тебе такая медленная жизнь? — спросил возлюбленный её. — Целый число ползёшь равным образом ползёшь вместе с собственным домом сверху спине.

— Ну сколько ты, — ответила Оливия. — Я люблю ползать.

Мне куда нравится бытовать улиткой, особенно в отдельных случаях идёт дождь, а у меня на раковине всякий раз уютно равно сухо. И потом: автор ввек малограмотный опаздываю до хаты — жилище век быть мне! Надеюсь, твоя милость понимаешь, почто аз многогрешный имею во виду? Быть улиткой этак интересно!

— Что ж, — сказал Дэнди. — по части вкусах отнюдь не спорят. Привет! — И дьявол запрыгал прочь, аспидски надменный собой.

Он равно во самом деле был образцовый прыгун. Все кузнечики хорошие прыгуны. Но Дэнди из-за единовластно подпрыг отмахивал тридцатник сантиметров — сие огромное расстояние, ежели учесть, что-нибудь самостоятельно некто был во червон однова меньше. И всё-таки кое-чего некто создавать безвыгодный умел. Не умел деять маленьких прыжков. Он невыгодный был в состоянии сигануть нате пятнадцать сиречь возьми десятеро сантиметров — всего-навсего сверху тридцать. Прыг — равно тридцатник сантиметров позади!

Пока возлюбленный разговаривал со Оливией, пришло сезон обедать, да Дэнди поспешил домой. Он был ранее у самого на хазе — просто-напросто на каких-нибудь десяти сантиметрах, хотя попасть восвояси хоть твоя милость что-то хочешь далеко не мог, отчего что, как возлюбленный ни прыгал, возлюбленный произвольный присест перепрыгивал при помощи кровный дом. Ведь возлюбленный малограмотный умел действовать маленьких прыжков!

Бедняжка Дэнди уж начал тратить долготерпение равным образом до смерти злился, да тут, держи счастье, появилась — кто именно бы ваша сестра думали? — трубка Оливия со своим углом получи спине.

— Вот видишь, Дэнди, — сказала она, — улиткам как и принимать нежели гордиться. По крайней мере на флэт они попадают помимо всяких хлопот!

У Оливии было доброе душа (почти по сию пору улитки добрые, ежели всего лишь неграмотный встанут вместе с левой ноги), да симпатия предложила Дэнди:

— Влезай ко ми возьми спину, моя персона отвезу тебя домой!

Дэнди аспидски обрадовался, туточки но сел в неё верхом, равным образом трубка повезла его для дому.

— Благодарю тебя, Оливия, — сказал он. — Теперь ваш покорный слуга сам по себе вижу, сколько старшие прыжки — сие ещё отнюдь не становая жила держи свете!

— Совершенно верно! — сказала Оливия. — Маленькие прыжки в свою очередь нужны. Будь здоров, Дэнди! До свидания!

Кукареку да Солнце

Жил-был петушок-на-крыше. Звали его Кукареку. Сделан возлюбленный был изо меди, исключая одной ножки, которая была железная. Кукареку сидел получай высоком шпиле церкви, а санта-кроче стояла получи вершине холма.

Из-за сего холма каждое утро вставало Солнце. И казалось, сколько с Солнца до самого церковного ганшпуг отнюдь близко, круглым счетом близко, который Кукареку, когда бы захотел, был способным плешь переесть перед Солнца своим медным крылом.

По утрам Солнцу во всякое время желательно есть. Любимым его завтраком был ломтик поджаренного хлеба, или, как бы будто англичане, тост.



Однажды Солнце готовило себя ленч равным образом беспричинно почувствовало, аюшки? кто-нибудь его щекочет. Оно глянуло вниз. Но ничего, за вычетом петушка-на-крыше да церковного шпиля, далеко не приметило.

Солнце почесалось, огляделось равным образом хотело докалить собственный хлеб, а оказалось, что-нибудь некто совершенно сгорел — безраздельно уголек остался.

У Солнца испортилось настроение. Оно скрылось после облака равным образом весь будень отнюдь не выходило оттуда.

На другое утро опять: всего только Солнце возникновение поджаривать себя держи ленч хлеб, во вкусе сразу вторично почувствовало, что-нибудь черт знает кто его щекочет. Оно глянуло вниз, почесалось, а нет-нет да и посмотрело держи хлеб, оказалось, что-то спирт еще сгорел.

Солнце далеко не получи и распишись шутку рассердилось. Оно выбросило сгоревший ломтик равно заставило тучи побежать его дождем. На землю хлынул сущий обломный дождь вместе с громом равным образом молнией. Ну да беда была!

На другое утро Солнце встало пораньше равно опять двадцать пять принялось кухарить себя завтрак. Но когда-никогда оный был приблизительно готов, Солнце почувствовало, что такое? его паки кто-либо щекочет. На таковой присест Солнце никак не сводило глаза со тоста, оно почесалось безвыгодный глядя. Правда, получше безвыгодный стало, постоянно в одинаковой мере было до безумия щекотно, равным образом разочек Солнце все глянуло вниз. Этого было будет — ленч вдругорядь пропал! Всего получай момент отвернулось Солнце, а на смену тоста остался нераздельно уголек.

Солнце синь порох безграмотный сказало. Оно скрестило двуха пальца — чурики меня! — равным образом сосчитало предварительно десяти, впоследствии уже крат прежде десяти, сей поры далеко не почувствовало, зачем успокоилось.

На следующее утро, нет-нет да и пришло период подготовлять завтрак, Солнце лишь только выставило вилку, однако пища держи нее безвыгодный насадило. И стало быть выжидать. Не как рукой сняло равно минуты, во вкусе оно почувствовало, что-нибудь неизвестно кто его щекочет.

Солнце ничтоже сумняшеся отложило вилку равно посмотрело, кто именно но это. Но паки безграмотный увидело никого, помимо Кукареку да церковного шпиля. Оно посмотрело внимательно, после сызнова чутче равно к концу поняло, аюшки? сие Кукареку равно щекочет его своим медным крылышком.

— Ну равным образом ну! — удивилось Солнце. — Неужели сие твоя милость меня щекочешь? А твоя милость знаешь, аюшки? с подачи тебя три дня последовательно подгорали мои тосты? Ну да дерзкий ты, Кукареку!

— Прости, пожалуйста! — сказал Кукареку. — Я совершенно безграмотный хотел, так чтобы подгорали твои тосты, автор этих строк щекотал тебя, с тем рассмешить.

— Больше сего никак не делай! — сказало Солнце.

— Не буду, честное слово, — пообещал Кукареку.

На следующее утро Солнце встало и, на правах всегда, принялось запасать завтрак. На сей присест сам черт его малограмотный щекотал равным образом речь ни чуточки никак не подгорел. Тогда Солнце поджарило вновь одиночный кусочек хлеба, намазало его маслом да протянуло петушку-на-крыше.



— Как вкусно! — сказал Кукареку. — Большое тебе спасибо, Солнце. — И спирт три раза перевернулся держи одной ножке. — Кукареку! — кукарекнул он. — Кукареку! Кука-ре…

Кука… Ку… Кх! Кх! Кх! — Он закашлялся, в силу того что что-то во гортань ему попала крошка.

— Ну да глупышка ты, Кукареку, — сказало Солнце равно похлопало его в области спине. Ну да глупышка! — И оно засмеялось, равным образом смеялось, да смеялось поголовно день.

Лошадь молочника

Жила-была держи свете куда умная лошадь. Её звали Тэрри. Она научилась вносить равным образом написала своему хозяину-молочнику записку:

Дорогой хозяин,

никак не греми приблизительно громогласно

бутылками

моя особа ещё сплю равным образом встану позно

С уважением

твоя Тэрри.

И показала записку другим лошадям во конюшне. — Хм! — сказали они. — А почто такое «позно»? Если твоя милость хотела заявить «поздно», идеже но ш «д»?

"Вот досада, — подумала Тэрри равно повторила относительно себя: — Поздно-гроздно, позно-грозно, морозно-мороздно". А громко сказала:

— Зато вас невыгодный умеете писать!

Возразить ей сам черт никак не мог.

— Подумаешь, одна орфографическая ошибка! Пустяки, — добавила она.

В таковой будень Тэрри была во плохом настроении, в силу того что ась? разбила себя нос. Когда возлюбленная училась писать, ведь ручку симпатия держала на передних копытах да отчего всё период шлёпалась носом вниз.

Вообще-то, для задних ногах симпатия могла защищать недолго, а стоило ей незначительно пошевелиться, да возлюбленная вмиг падала — бац! — об землю носом.

Постепенно возлюбленная научилась оберегать равновесие, упираясь концом пера во бумагу. Правда, эгретка в таком случае да труд ломалось, а если бы равно малограмотный ломалось, ведь начинало зверски царапать.

Наконец Тэрри научилась писать, держа ручку во зубах.

Но всё-таки нюхалка у неё ещё неграмотный зажил.

На другое утро, во вкусе всегда, пришёл молочник. Он первым делом прочитал записку равным образом аж полчасика старался далеко не перекатываться бутылками. Он загремел, эпизодически Тэрри отнюдь проснулась: по всем статьям молочникам принято грохотать бутылками.

— Ну, что пока твой нос? — спросил спирт у Т эрри. — Как якобы получше!

Он ласково потрепал Тэрри равно дал ей яблоко.

Вечером, отдыхая во стойле, Тэрри написала стихотворение:

Посвящается моему лучшему другу (молочнику)


Знают лошадки
Как яблоки
Сладки
От них они становятся толстее
А сие аспидски превыше
То кушать блистает своим отсутствием — через них
они становятся ТОЛЩЕ
А сие куда ВАЖНО
А об эту пору бывай
* * *

(целую три раза).

И засунула элегия во горло молочной бутылки. На другое утро пришёл одуванчик да дал Тэрри сахару.

Пять больших кусков, сам в области себе не бог весть какой равным образом двуха маленьких.

Он протянул ей багасса сверху ладони равным образом сказал:

— Только невыгодный ужас звучно хрусти, а так разбудишь остальных лошадей!

И в эту пору возлюбленная тихонько хрустела, одуванчик прочитал её стихотворение.

— Прекрасное стихотворение! — сказал он. — И в долгу тебе вслед за три поцелуя. Я во долгу отнюдь не останусь.

Он три раза поцеловал Тэрри, равным образом они отправились растягивать молоко.

Малышка пингвин объединение имени Принц

Однажды малышка пингвин изо семейства королевских пингвинов — звали его Принц — сидел во яйце равно думал, по образу бы ему побыстрее взору получай свет. Уж куда поперек середыша ему восседать на яйце, желательно быстрее направиться побренчать вместе с другими пингвинами.

Он ударил соответственно скорлупе клювом, дальше ногой. Потом забарабанил из всех сил, оболочка — для р э к! — равным образом разбилась.

Уф, наконец-то симпатия родился.

Мама-пингвиниха посмотрела в него равно глазам своим далеко не поверила. "Вот странно, — подумала она. — Почему но спирт коричневый? У всех королевских пингвинов для спине черные перья, а в животе белые. Но может быть, если бы снести коричневую краску, симпатия в свой черед полноте агатовый из белым?" И возлюбленная попробовала клювом соскрести от Принца коричневую краску, хотя нуль у нее невыгодный получилось. Принц что был коричневым, эдак равно остался.

— Придумала! — сказала мама-пингвиниха равным образом достала изо буфета горшочек от медом.

Она вымазала Принца медом равным образом позвала белого медведя — его звали Ворчун, в надежде некто слизал не без; малышки пингвина мед, а от медом равным образом коричневую краску. Ворчун не без; радостью принялся облизывать Принца со всех сторон.

— Ой, щекотно! — смеялся Принц.

Но косолапый никак не обращал сверху сие внимания да продолжал слизывать мед. А от случая к случаю всё слизал, мама-пингвиниха увидела, ась? Принц на правах был, приближенно равно остался коричневым.

Тогда Ворчун сказал:

— Пусть Принц поднимется получи и распишись холм, забросанный снегом, а далее скатится из вершины вниз, может, белые мухи счистит вместе с него всю коричневую краску.

Принц влез получай гора равно скатился вниз. Скатился, встряхнулся, так остался, во вкусе да был, коричневым.

— Пойдем посоветуемся из совой! — решила мама-пингвиниха. — Она самая мудрая птаха в свете.

И лунатик сказала ей:

— Ну да смешная ты, мама-пингвиниха. Разве твоя милость неграмотный знаешь, который пингвины рождаются не без; коричневыми перьями, а когда-никогда немножечко подрастут, токмо между тем спинка у них становится черной, а чрево белым?

— Ах, известно же! — воскликнула мама-пингвиниха. — Я нимало забыла!

Всё что-то около равным образом получилось.

Когда Принц подрос, некто облинял да сверху спине у него выросли черные перья, а получи животе — белые, во вкусе у всех королевских пингвинов.

Миранда-путешественница

Жила-была во Африке утка. Вообще-то симпатия была гага английская, этак во вкусе родилась во Англии, равно звали ее Миранда.

Она искони уж мечтала вернуться сверху родину, оттого который ей аспидски желательно порезвиться со английскими девочками равным образом мальчиками.

И вона симпатия распрощалась со своими друзьями — пусть бы ей да грустненько было их покидать, — равным образом со львами, равным образом из тиграми, равным образом из обезьянами, же всего лишь малограмотный со крокодилами! Крокодилов симпатия смолчать никак не могла. И бесстрашно двинулась на путь.

Очень целый век симпатия летела надо джунглями, а следом увидела море.

Она прилетела во Италию. На берегу было бог не обидел детей. Дети играли во песочек, а шнурки сидели рядом да ни плошки малограмотный делали. "Как сие дурашливо да несправедливо!" подумала Миранда.

Затем Миранда полетела надо горами, ей пришлось выситься весь за пределами да выше. А наплаву было не май месяц равно шел снег.

Вдруг симпатия услышала — некоторый поет. Ближе равным образом ближе. Ей показалось, зачем пели известную французскую песенку: "Сюр-лё-пон д"А-винь-он", что такое? значит: "На мосту на Авиньоне".

И действительно, задолго чрез облако пронеслась станица французских ласточек, которая держала колея бери юг, во Италию. Пролетая мимо Миранды, они помахали ей крыльями. А Миранда помахала им во ответ.

Она весть устала равным образом проголодалась. Снег уходи сильнее, равным образом симпатия нимало нисколько невыгодный видела. В ушах свистел ветер, снежище слепил глаза, подниматься в воздух становилось безвыездно труднее. Но Миранда думала всего лишь что до том, во вкусе здорово для английских болотах летом, равно мечтала правильнее свести знакомство из английскими детьми. Клюв ее смотрел во сторону Лондона. Так симпатия летела жуть долго. Ветер незаметно стих, перестал следовать снег. И надо головой возлюбленная увидела звезды, а внизу — мерцающие огни большого города.

Это был Лондон.

Миранда опустилась сверху муниципальный пруд. Посредине пруда был островок, равно держи островке свободное гнездо, можно подумать сознательно приготовленное к нее. Миранда куда обрадовалась.

Она пощипала болотной травки, позже села во паз да поуже азы засыпать, во вкусе внезапно услышала:

— Миранда! Миранда!

— Я здесь! — отозвалась Миранда. Она выпорхнула с гнезда равно подплыла для берегу пруда. Там симпатия увидела мальчика-рассыльного.

— Тебе телеграмма! — сказал он. — Пожалуйста, распишись во здесь.

Миранда расписалась. Потом со телеграммой во клюве поплыла отступать для своему гнезду.

Она не без; волнением вскрыла телеграмму. Телеграмма оказалась с африканских мальчиков да девочек. Вот что-нибудь они писали:


Миранда, Миранда, прими отечественный привет!
Желаем успехов равным образом теплого лета.
Мы тебя любим да ждем ответа!

В домах при помощи поди гасли огни. Миранда слышала, равно как человечество желали дружок другу спокойной ночи. Потом по сию пору стихло. Она спрятала телеграмму подина одно крыло, голову подина другое да накрепко заснула.

Мистер Крококот

Однажды Человек со Луны посмотрел к устью получи Землю — ему, конечно, да попервоначалу бывало воззриться в Землю — равным образом увидел большущего пса, тот или другой вместе с громким лаем гнался следовать маленькой кошкой.

— Вот негодник! — сказал Человек бери Луне. — Кто бы это? Похоже по-видимому сверху Бульку со Хайстрит. Ну да! Так равным образом есть, Булька! Ну погоди, моя персона отучу тебя гоняться вслед кошками!

И гляди время идти на покой ночью, в отдельных случаях Луна светила надо Африкой, Человек не без; Луны ещё раз посмотрел нате Землю, желая обязательно перевидеть одного своего старого друга по части имени мистер Крококот.

Одна пятьдесят процентов у мистера Крококота была котом, а другая — крокодилом. Он был единственным во своем роде Крококотом равным образом жил бог уедененно на малый пещере посредине Африки да ни со кем ввек далеко не виделся.

— А тебе шелковица неграмотный скучно? — спросил его Человек со Луны.

— Нисколечко! — ответил мистер Крококот.

— А моя особа думая, по образу однова наоборот, — сказал Человек от Луны. — Ведь тебе ажно некого перецеловать для ночка равным образом проговорить "спокойной ночи".

— Ха! Вот несообразительный! — сказал мистер Крококот. — Я единственное содержание бери свете, которому всякий раз вкушать кому проговорить "спокойной ночи". Смотри!

С этими словами мистер Крококот свернулся кольцом, да половинка пресмыкающееся поцеловала половинку кота.

— Спокойной ночи, мимоходом Крок! — сказал Кот. — Крепкого сна.

— Спокойной ночи, дружище Кот! — ответил Крокодил — Приятных сновидеий!

— Да-а! — сказал Человек не без; Луны. — Выходит, у крококотов вкушать домашние преимущества.

— Конечно! — согласился мистер Крококот. — Но да приманка тревоги тоже.

— Какие же? — удивился Человек из Луны.

— Видишь ли, — сказал мистер Крококот, — автор в жизни не неграмотный могу вышагивать всего-навсего вперед, какая-нибудь моя баба вечно пятится назад. Поэтому ваш покорнейший слуга временем безвыгодный могу понять, иду автор прежде всего иначе пячусь назад.

— Да, сие неудобно, — согласился Человек вместе с Луны. — Между прочим, неграмотный был способным бы твоя милость помочь мне? Есть тута единственный завалящий пес, Булькой его зовут, живет некто на Англии да вовек гоняется вслед за кошками. Вот бы тебе попасть тама наскоро ночью. Ты бы показался ему поначалу кошкой, а от случая к случаю спирт погнался бы следовать тобой, твоя милость бы напугал его крокодиловой пастью. Может, сие насовсем отбило бы у него охоту гоняться следовать кошками.

— Согласен! — сказал мистер Крококот. — Сделаем!

Когда спирт добрался перед Англии, Луна наглядно освещала соседский перистиль следовать домом Бульки. Мистер Крококот лег почти тенистое дерево, спрятал свою крокодиловую половинку равно выставил для месячный освещение только лишь кошачью.

Как всего-навсего Булька заметил кошку — ему показалось, аюшки? сие настоящая кошка, — симпатия залаял, перемахнул вследствие частокол да бросился нате нее. Но заместо кошки его встретил крокодил, ну да единаче ух который страшный!

Бедный Булька безо оглядки помчался до хаты равно перевел направление всего только на своей корзине возьми кухне.

— Нет уж, отрицание Больше ваш покорнейший слуга после кошками никак не гоняюсь! — решил он.

Ну равным образом посмеялись но по-над ним Человек из Луны да его наперсник мистер Крококот!

Потом мистер Крококот зевнул равным образом сказал:

— Мне бы заснуть теперь. — И улегся поудобнее.

— Спокойной ночи, бесценный Крок, — сказал Кот.

— Спокойной ночи, дружище Кот, — ответил Крокодил. — Приятных сновидений!

Муравей равно карамель

У тётушки Люси был землянка равно сад. Тётушка Люси плут во доме, а во саду жили муравьи.

Однажды лесной санитар Томас сказал:

— Пойду-ка поищу чего-нибудь вкусненького!

Он подполз около дверка на родине равным образом попал во кухню, идеже стоял буфет. Потом сообразно дверце буфета добрался поперед замочной скважины равно — юрк! — внутрь.

В буфете дьявол огляделся, увидел большущую банку со сахарным песком равным образом воскликнул:

— Как единожды то, почто автор этих строк люблю!

И немного думая стал лопать сахар, который-нибудь был сладкий, по образу произвольный реальный сахар. Томас ел равным образом ел равно становился толще равно толще. Наконец дьявол нетрудно никак не был в силах сделано есть.

Тогда дьявол решил, сколько период домой, да попробовал проникнуть отдавать при помощи замочную скважину. Но симпатия до самого того растолстел, зачем невыгодный сумел пролезть.

Бедняга Томас сел равно заплакал. Он знал, что-то мамонька довольно до второго пришествия его равным образом волноваться. Он ещё крата попробовал залезть от замочную скважину, да паки синь порох малограмотный вышло: некто стал жирно будет толстый.

Чтобы похудеть, пришлось предпринимать гимнастикой. Он делал наклоны да приседания, вдохи равным образом выдохи — раз-два, раз-два! — бегал в области буфету… да вона напоследок в который раз стал таким, равно как прежде.

Он сейчас собрался на попятный путь, вроде неожиданно почувствовал, что такое? нимало обессилел с голода.

"Недурно бы похавать возьми дорожку", — подумал дьявол равным образом съел маленько сахару.

Сахар был вкусный, равно симпатия ел ещё да ещё — наверное, хотел наготовиться сил, так чтобы быстрей донестись накануне дому. Но в некоторых случаях симпатия полез во замочную скважину, околесица у него снова безвыгодный вышло: некто сызнова усердствовать растолстел.

И пришлось ему ещё начать гимнастикой: раз-два, раз-два, раз-два!

Теперь уже Томас помнил: голоден малограмотный голоден, но, неравно хочешь попасть домой, для сахару паче никак не притрагиваться! Он безбедно пролез чрез замочную скважину, спустился в области дверце буфета бери пол, подполз подо кухонную дверка равно очутился во саду.

Вернувшись домой, некто рассказал маме относительно домашние похождения от сахаром. Тогда симпатия созвала всех муравьев равным образом сказала:

— Надо нам обменяться словом вместе с тётушкой Люси!

И муравьи двинулись путем парк ко дому, подползли подо дверь, далее сквозь кухню попали на коридор, оттудова во гостиную тётушки Люси равным образом сообразно ковру предварительно стула, держи котором возлюбленная сидела, впоследствии к истоку за ножке стула для ней держи колени.

Тётушка Люси бог обрадовалась муравьям. Они единодушно рассказали ей, вроде Томас пробрался после замочную скважину буфета ДО САХАРА равным образом безвыгодный был в силах протиснуться назад ПОСЛЕ САХАРА.

И тетушка Люси пообещала, что-то теперь склифосовский отказываться лактоза во блюдечке нате полу — умышленно для того муравьев. И постоянно муравьи за очереди поблагодарили тётушку Люси, щекотно поцеловали её нате разлука да вернулись домой.

Мыши для Луне

Однажды вечером, в некоторых случаях автор этих строк почитай сейчас спал, автор снег возьми голову услышал, по образу один человек скребется во окошко равным образом зовет меня.

Я подошел ко окну, распахнул его да увидел мои знакомого не без; Луны в соответствии с имени Джордж.

— Дорогой друг, — сказал он, — ми нужна твоя помощь.

— Всегда радехонек помочь, — сказал я. — Но попервоначалу сядь, отдохни. Наверное, твоя милость порядком устал вместе с дороги. Хочешь чаю?

— С удовольствием, — сказал он.

Пошел автор этих строк приёмом на кухню,

Сказал моя особа кошке: — Брысь!

Но туточки а извинился:

— Прости меня, кис-кис!

Я друга угощаю,

Он архи хочет чаю,

А твоя милость лежишь туточки нате ходу,

— Сию повремени мы уйду!

Мяукнула она.

— Вот уже безвыгодный думала-то я,

Что нам чаевничать пора,

Ура-ура! Ура-ура!

Я поставил одну чашку для того кошки, другую в целях Джорджа да третью с целью себя.

— Ну а сегодня рассказывай, во нежели дело, — сказал мы Джорджу.

— Мыши, — ответил он. — На Луне столько мышей, почто ни один человек невыгодный хочет вслед за тем жить, да аз многогрешный далеко не могу жениться. Женщины свыше токмо в свете боятся мышей! Посоветуй, на правах ми быть? А в дополнение того, мыши едят Луну, равно возлюбленная делается однако тоньше равным образом тоньше, уж остался единственный тонешенький месяц. В конце концов они да его доедят равным образом придется ми вытворять Луну снова. И таково повторяется каждые двадцать восемь дней!

Что такое Луна — ваш брат невыгодный знаете, дети?

А Луна — сие свежего сыра головка.

И голодные мыши возьми вкусной планете

Расправляются вместе с нею борзо равно ловко.

— Да, плохо дело. Чем но ваш покорный слуга могу тебе помочь?

Тут пишущий сии строки со моей кошкой переглянулись.

— Мяу-мяу! — сказала она.

— Прекрасно, — ответил я. — Прекрасно, прекрасно!

Кошка отправилась не без; Джорджем держи Луну да распугала затем всех мышей.

Теперь возлюбленная сделано вернулась равным образом все еще спит у меня на кухне. А Джордж наконец-то женился. Жену его зовут Мэри. И некто ахти счастлив. Единственная злополучие — Мэри сверх меры любит сыр.

Нельсон равно душенька

Однажды теплым летним к вечеру по-над высокой колонной, держи которой нужно палладиум адмирала Нельсона, проплывала легкая тучка.

— Будь добра, умой меня, — попросил ее адмирал Нельсон. — С удовольствием, — ответила тучка, равно полила лорда Нельсона дождем, равно смыла со его лица всю пыль.

— Благодарю тебя, — сказал Нельсон. — А может быть, твоя милость волшебная тучка?

— Может быть, милорд, — ответила тучка.

— Ну конечно, волшебная, — сказал лорд Нельсон. — Только волшебные тучки умеют разговаривать! Послушай, тучка, ми таково уныло здесь одному. Поговорить ажно малограмотный вместе с кем.

— А твоя милость погляди во подзорную трубу, — сказала тучка, — и, даже если увидишь кого-нибудь, вместе с кем тебе захочется поговорить, мы ему передам.

Адмирал Нельсон поднес подзорную трубу ко правому глазу (левый отверстие некто потерял во бою) равно оглядел всю Трафальгарскую площадь, а следом Стрэнд равно Уайтхолл да ажно заулок святого Мартина равным образом на переулке увидел курочку, перебегавшую дорогу.



— А с чего душенька перебегает дорогу? — спросил лорд Нельсон у тучки.

— Не знаю, — ответила тучка. — Позвать ее?

— Да, пожалуйста! — сказал лорд Нельсон.

Тучка проплыла по-над курочкой да сказала:

— С тобой хочет обменяться словом лорд Нельсон.

Курочка была адски польщена равно побежала правильнее для колонне. Адмирал Нельсон спустил ей трап, равным образом возлюбленная поднялась получи самую вершину колонны. Нельсон был бог радоваться встрече.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Марта, милорд, — ответила курочка.

— А скажи, Марта, — спросил лорд Нельсон, — на фигища твоя милость перебегала дорогу?

— Видите ли, милорд, — ответила Марта, — нет-нет да и пишущий эти строки снесу тестис сверху одной стороне улицы — кому-нибудь нате завтрак, — ваш покорнейший слуга перехожу получи другую сторону, ради да держи остальной стороне кто-нибудь получил железа в завтрак.

— Яичко сверху завтрак! — мечтательно повторил лорд Нельсон.

Он в глубину вздохнул, да согласно щеке его инда скатилась слеза.

— Не плачьте, милорд, — сказала Марта, — хотите, мы останусь со вами равным образом каждое утро буду подпирать вы получи и распишись фриштык яичко?

Так симпатия равным образом сделала.



Время с времени тучка возвращалась ко ним, с целью наказать их дождем. Теперь лорду Нельсону было не без; кем поговорить, равно некто более безвыгодный чувствовал себя эдак одиноко, равно как раньше. К тому но нате ленч симпатия каждое утро получал новее яичко.

Нолс да арча

Давным-давно во долине средь холмов рос можжевельник.

Он ввек никак не видел города, же прелестно знал, как бы с годами изволь жизнь, поелику зачем вихрь приносил ему всё-таки городские новости.

Ветер летел не без; моря поначалу на город, а затем при помощи безлюдные деньги холмы во долину, идеже рос можжевельник. И арча слышал так гудки морских пароходов, в таком случае гавканье собак, в таком случае инфантильный смех, так чей-то пара слов за телефону. До него доносились крики чаек да гудки паровозов. Ветер приносил ему самые небо и земля голоса.

Можжевельник любил выслушивать ветер, равно эпизодически вихрь стихал, ему становилось горько равно одиноко. Вокруг отнюдь не было никого, только лишь паргелий по-над головой другими словами полумесяц так точно звезды. Иногда возьми его ветки садились птицы, только сие бывало редко.

И вона во одно идеал утро верес услышал — топ, т в отношении п, ТОП, весь громче, погромче да ГРОМЧЕ! И перед разлукой чрез гребешок холма перешагнул СЛОН объединение имени НОЛС.

— Привет! — сказал слон.

— Привет! — ответил можжевельник. — Тебя зовут Кенгуру?

— Что ты! Я — пентюх по части имени Нолс.

— А-а! — сказал можжевельник. — Рад тебя видеть!

— Понимаешь, — сказал Нолс, — ми до безумия свербит начать спину.

Слон сел почти верес да потерся об стебель спиной. Сразу таким образом легче.

Тогда арча предложил ему:

— Возьми пошел вон с того стога охапку сена, сядь рядом со мной, равным образом автор поболтаем. А когда-никогда захочешь, аз многогрешный тебе вдругорядь почешу спину.

Нолс принес охапку сена да сел по-под можжевельник, а трава положил рядом, нате случай, ежели захочется есть. Слоны жуть любят сено. И шоколадное хворост тоже, всего лишь печенья у Нолса неграмотный было.

Так они сидели, болтали, а затем элефант задремал. И вторично на долине стало быть тихо-тихо.

Вдруг каким ветром занесло ни возьмись появилась старушка, села вблизи из ними равно принялась шить. Сшила все, сколько нужно было, равно хотела прикрыть иголку, ага уронила ее ненароком неуклонно на сено.

Да, нелегкое сие деяние — разыскать иголку на сене!

— Проснись! — закричала симпатия слону. — Помоги ми встретить иголку!

Нолс проснулся равным образом тутовник но подумал: "Конечно, выкопать иголку на сене рукоделие нелегкое — с целью всех, хотя лишь далеко не в целях слона".

Он вытянул хобот, подул получи сено, корм разлетелось на отличаются как небо и земля стороны, а иголочка осталась — возлюбленная как-никак была тяжче сена.

— Вот молодец! — сказала старушка да дала слону шоколадное печенье.

Когда старушка ушла, Нолс уселся подина можжевельник, пожевал сена, почесался задом по части ствол, а в дальнейшем послушал городские новости, которые принес ветер.

Можжевельник был архи рад, в чем дело? лесной великан остался со ним навсегда.

Носорог равно добрая пери

Много-много планирование тому назад, когда-никогда до этого времени папы были ещё маленькими мальчиками, жил возьми свете носорог, объединение имени Сэм.

Он был жуть равно архи толстый, же сие его отрицание безграмотный огорчало. Он чувствовал себя вполне счастливым равным образом всякий вечеринка до сном пел песенку:

Носо-носо-носо-роги

Всё съедают объединение дороге

И невыгодный думают что касается том,

Что случится вместе с животом.

Потом съедал сто шоколадных печений, запивал их стаканом сперма равно засыпал.

Но сообразно ночам ему снился сон, всякий присест сам соответственно себе равным образом оный же. Ему снилось, что такое? кто-нибудь его щекочет. Сначала чуть-чуть, в дальнейшем мощнее и, наконец, так, почто никак не было мочи терпеть. Из-за сего Сэм как получи вулкане крутился кайфовый сне да каждую найт падал не без; кровати.

А круглым счетом равно как дьявол был куда великий равным образом толстый, ведь равным образом падал со постели весть оглушительно — бух!!! И все, кто такой жил до соседству, были недовольны да жаловались, аюшки? дьявол очень бушующий равным образом жизненный носорог.

Бедняга Сэм отнюдь не знал, аюшки? равно придумать. И гляди спирт пошёл вслед советом для мудрой сове, жившей держи старом дубе. Сову звали Джуди, симпатия умела читать, чиркать равным образом считать, а объединение пятницам чистила себя когти.

Сэм рассказал Джуди, почто дьявол каждую Никс падает вместе с кровати да будит своих соседей равным образом они держи него жалуются, а зачем сделать, дай тебе неграмотный вращаться кайфовый сне, некто невыгодный знает; может быть, Джуди научит его?

— Знаю, знаю, — сказала Джуди, — попроси добрую фею, возлюбленная тебе поможет.

— Фею где-то фею, — согласился Сэм.

И дьявол сказал ради себя «фея», "фея" равно ещё крата «фея». Как всего некто на беспристрастный единожды сказал «фея», во траве вещь зашуршало равным образом появилась фея, хорошенькая, вроде лютик. В левой руке у неё была серебряная палочка.

Пока Сэм рассказывал ей насчёт своих неприятностях, возлюбленная гладила его сообразно носу. Сэм рассказал ей об всём: во вкусе симпатия ложится на постель, съедает сто шоколадных печений, запивает их молоком равно засыпает. И вроде ему снится, который кто-либо его щекочет, равно спирт крутится кайфовый сне, равным образом падает вместе с кровати, равным образом соседи держи него жалуются.

— Ах, каковой безбашенный носорог! — сказала фея. — Ну кто такой а ест шоколадное бисквит во постели? А насчет крошки твоя милость забыл? Конечно, щекотно! И околесица удивительного, зачем твоя милость падаешь не без; постели.

— Но который но ми делать? — спросил Сэм. — Если пишущий эти строки откажусь с плотного ужина, мы похудею.

— Я помогу тебе, — сказала фея. — Зажмурь зенки равным образом безграмотный подглядывай.

Сэм зажмурил глаза, а пери взмахнула серебряной палочкой по-над Джуди да превратила её во канарейку.

— Что со мной сделали? — удивилась Джуди.

— Не сердись — сказала фея, — зато сегодня твоя милость можешь бранить шоколадные крошки.

— Ну тем временем ладно, — согласилась Джуди, — канарейка в такой мере канарейка.

Она расправила жёлтые внешность да пропела:


Комары да мошки,
Комары равно мошки,
Слон любит печенье,
А канарейка — крошки!

Сэм открыл глаза.

— Ешь мои крошки, ешь для здоровье! — обрадовался он. — Ну да! Они-то ми да безвыгодный давали спать. Спасибо тебе, добрая фея, большое-большое спасибо! Теперь ми невыгодный короче щекотно равно моя персона перестану вращаться вот сне да грянуться со кровати. Ура!

— До свидания! — сказала добрая фея.

Она поцеловала Джуди равно Сэма и, взмахнув палочкой, исчезла.

А Джуди да Сэм вернулись домой. С тех пор всё избито хорошо. Сэму сильнее ни аза невыгодный снилось, равным образом спирт вяще никак не крутился умереть и никак не встать сне да отнюдь не падал вместе с кровати. Все соседи считали его об эту пору замечательным носорогом равно говорили, ась? ему аспидски повезло: у него принимать истинный друг, тот или другой подъедает постоянно крошки.

Иногда ранним на ране Сэм спускался ко реке равным образом пел такую песенку:


Комары равно мошки,
Комары равным образом мошки,
Канарейка Джуди
Очень любит крошки.
И нынче аз многогрешный поуже
Ура! Ура!
Не верчусь, отнюдь не кручусь,
А сплю вплоть до утра.
Да здравствует Джуди!
Да здравствую я!

Орел равно тихоня

На одной изо вершин горного Уэльса жил орел. Звали его Дэвид.

Он любил мчаться высоко-высоко. И однова залетел приближенно высоко, почто попал нате звезду.

На звезде стоял микроскопичный домик. В нем нить Мэри со своей овечкой. Дэвид постучал во дверь.

— Я прилетел для вас на гости, — сказал он.

Мэри накрыла получи стол, равным образом они на троих сели беспробудно чай.

— Хочешь кусочек поджаренного хлеба, сердечный орел? — предложила Мэри.

— Хм, нет, спасибо, — ответил Дэвид. — Я бы вернее съел овечку.

— Ой! Но твоя милость опять-таки единаче отнюдь не мыл когти, — сказала Мэри.

И возлюбленная выставила его за стола равным образом отправила получи и распишись кухню размывать когти. А непостоянно некто в дальнейшем мылся, возлюбленная успела нашепнуть двоечка фразы получи и распишись проушина своей овечке.

Дэвид вернулся да сел вторично из-за стол.

— Хочешь единаче кусочек поджаренного хлеба, милая овечка? — спросила Мэри.

— Нет, спасибо, — ответила овечка, вспомнив, зачем ей шепнула сверху проушина Мэри. — Пожалуй, моя персона бы полегче съела орла.

Орел бог удивился, ему хоть выходит один раз неграмотный объединение себе. И рано или поздно Мэри до этих пор однажды спросила, что-то ему хочется, спирт ответил:

— Кусочек поджаренного хлеба, пожалуйста.

Мэри дала ему кусочек поджаренного хлеба. После чая Дэвид попрощался вместе с Мэри равно вместе с ее овечкой равным образом полетел домой.

В оный концерт под сном дьявол нет-нет ну да поглядывал держи звезду, горевшую по-над его головой.

Откуда взялась морская пентаграмма

Жили сверху свете семь слонов.

Самый немалый слон, мешок крохотку поменьше, элефант до сей времени символически поменьше, толстяк средний, великан саванны менее среднего, пентюх ничтожный и, наконец, самый маленький, или, вернее, слоненок.

Однажды они стояли нате вершине холма у самого берега моря равным образом смотрели сверху звезды.

Ночь была темная, равным образом звезды сияли особенно ярко.

И рыбы на серам равным образом смотрели получи звезды. Как только лишь они замечали падучую звезду, они ныряли поглубже, с целью обнаружить ее, — им казалось, в чем дело? пульсар упала для земля морское.

— Давайте поймаем падучую звезду, — предложил самый важный слон.

— Давайте! — согласились все.

И чисто самый внушительный пентюх поднял хоботом слона крохотку поменьше, а элефант символически в меньшей степени — единаче малость поменьше, а покамест только-только не в экий степени — среднего, а не бог весть какой в меньшей мере среднего, а слабее среднего — маленького, а крохотный — самого маленького, или, вернее, слоненка.

Потом самый большущий пентюх подбросил всех вверх, равно они полетели ко падучей звезде. Потом мешок чуток не в подобный мере подбросил всех вверх, равным образом они полетели подалее для падучей звезде. Потом толстяк серединный подбросил всех вверх, да они полетели дальше, для падучей звезде. Потом великан саванны слабее среднего подбросил начинай подъем маленького равным образом самого маленького, да они почитай долетели впредь до падучей звезды. Потом махонький мешок подбросил поднимай самого маленького, или, вернее, слоненка, да слоненок поймал хоботом падучую звезду равно передал ее маленькому слону, а махонький — слону не в такого типа степени среднего, а лесной великан не так среднего — среднему, а непервоклассный — слону чуточку побольше, а мешок чуточку более — слону сызнова немножечко побольше, а пентюх уже малость поболее — самому большому слону, каковой передал ее рыбке, которая проглотила ее да стала пелагический звездой.

Первая собеседование от тигром

На столе лежала том из картинками. Луна заглянула на окошко да увидела получи первой странице тигра.




— Какой твоя милость худой! — сказала лунный диск тигру. — Наверное, века отнюдь не ел?

— Грррр, — ответил тигр, — давно.

— А зачем бы тебе хотелось?

— Сказку!

— Сказку?

— Да, хорошую сказку. Когда ми рассказывают хорошие сказки, моя особа толстею.

— А вишь пошел уйди отсюда на томище окне человека, — спросила луна, — на доме напротив? Он автор равным образом умеет изобретать архи хорошие сказки.

— Не вижу, — ответил тигр. — Ничего отнюдь не вижу, сверх того букв на книжке.

— Ах, безголовый твоя милость тигр, — сказала луна. — Ты всё ещё получай первой странице. Перевёртывай её скорей, равно получай второстепенный странице аз многогрешный познакомлю тебя из писателем.





— Вот равным образом я! — сказал тигр, перескочив для вторую страницу.

— А смотри писатель! — сказала луна. — Познакомьтесь, пожалуйста.

— Привет, тигр!

— Гррррррррр…

— Ой, вы эдак здороваются вежливые тигры? — удивился писатель.

— Гррр, а ваш покорный слуга голодный.

— Ай, ай, ай! Принести тебе косточек?

— Гррр, моя персона безграмотный люблю кости.

— А мясо?

— И парная далеко не люблю.

— А ась? а твоя милость любишь?

— Сказки! Хорошие сказки. От них автор толстею.

— Вот чудеса! А относительно кого а твоя милость хочешь ослушать сказку?

— Про тигра!

— Про тигра? Про тигра… да… А если бы относительно слона?

— Ладно, положим оборона слона, всего лишь хорошую. От плохих сказок у меня болит живот. А капли ото плохих пишущий эти строки умираю, чисто так… — И властелин лёг, задрав вверх лапы.

— Пожалуйста, безграмотный умирай! Лучше послушай сказку для слона.





Сказка ради слона, насчет костёр да насчет белую уточку

Жил-был нате свете слон, куда большой, совершенно некрасивый, хотя весть добрый. Звали его Лони.





Однажды некто пошёл гулять. Шёл, шёл равно пришёл ко пылающему костру. Возле костра грелась белая головка уточка, а неподалёку был пруд, Уточкин пруд. И высокое пламень костра отражалось во нём вроде на зеркале.

Лони остановился, дабы налюбоваться равным образом получи и распишись костёр, равным образом получи и распишись его ответ на воде, равным образом получи белую уточку. Но шелковица набежала тучка равно стал лить дождь. Костёр испугался.

— Если дряпня разойдётся, — пишущий эти строки погиб! — всхлипнул он.

— Ах, что-то ты, безграмотный плачь, — сказала беляшка уточка, — безвыгодный ведь непосредственно себя зальёшь слезами.

Уточку звали Миранда.

— Постараюсь, — сказал костёр.

— Не унывай, дружище! — сказал Лони да подул бери костёр.




Костёр немножечко разгорелся равным образом повеселел. Но слякоть лил всё сильнее, равно в то время Лони попросил белую уточку протекать верней для тучке да выговорить ей, что, когда возлюбленная малограмотный перестанет стрелять дождём, он, Лони, что-то около дунет, этак дунет, аюшки? развеет всю тучу, да с неё ни облачка невыгодный останется.

Миранда полетела ко тучке да всё ей сказала, равно как велел Лони.

— Ох, прости, пожалуйста, — сказала тучка. — Но занятие во том, что, эпизодически автор этих строк увидела тебя, ваш покорнейший слуга подумала: «Утки в большинстве случаев всего делов в свете любят плескаться во воде», равным образом ваш покорнейший слуга полила тебя дождём. Больше автор этих строк безвыгодный буду!

— Спасибо! — сказала Миранда равно полетела назад. А тучка полетела на другую сторону.

Не жалея сил, Лони дул равно дул сверху костёр, равно костёр разгорелся резче прежнего. Он был куда доволен, только в эту пору Миранда загрустила.

— Что со тобой? — спросил её Лони.

— Я… я… я… беспричинно люблю дождик, — призналась Миранда. — Все утки любят.

— Ну, этому горю нехитро помочь, — сказал Лони. Он опустил хоботок на пруд, набрал более воды равным образом обдал уточку настоящим ливнем.

Миранда захлопала крыльями равно закрякала с удовольствия.

— Настоящий дождь! Даже лучше, нежели дождь! — радовалась она.

Лони снова-здорово опустил нос на пруд, набрал поболее воды равным образом вдругорядь полил белую уточку дождём. А дальше набрал поболее воздуха равно подул бери костёр.

Но во пришло момент ворочаться ему домой. Лони сказал «до свиданья» да пошёл. Миранда растянуто смотрела ему вслед, равно ей казалось, в чем дело? некто становится всё поменьше равно меньше. Наконец Лони капли исчез с глаз. Тогда Миранда подбросила во костёр веточек, спрятала голову перед крылышко равно заснула.

Ей приснился Лони, таковой большой, невыгодный ужас красивый, однако беда добрый.




— Всё, конец? — спросил тигр.

— Этой сказке конец, — сказал писатель.

— Теперь равным образом пишущий эти строки могу растянуться спать?

— Если хочешь, конечно.

— И могу продрыхший всю страницу?

— Даже две, когда хочешь.

— Нет, моя особа посплю на уголке держи следующей странице, идеже околесина место, а затем проснусь, равно твоя милость ми расскажешь новую сказку. — И хозяин свернулся в клубок во самом нижнем углу страницы, там, идеже никак не было ни рисунков, ни букв.



Но ему безграмотный спалось.

— Один око у меня уж открыт, видишь? — сказал он.

— Нет, в некоторой степени невыгодный вижу, — сказал писатель.

— Открыт! Поэтому расскажи ми ещё сказку.

— Про кого же?

— Про тигра!

— Опять ради тигра? Это скучно.

— Ну, в этом случае насчет кошку. Кошка — сие едва тигр. Маленький тигр. Расскажи ми для кошку Дика Уйтингтона. Как Дик поднялся получи и распишись Хайгетский холм, оглянулся получи и распишись город дождей да сказал: «Однажды аз многогрешный стану лорд-мэром Лондона».

— Да тем безграмотный менее сие народная сказка. Народная английская сказка, да твоя милость её балдеж знаешь. Нет, самое лучшее ваш покорный слуга расскажу тебе ради девочку от Хайгетского холма.

— Давай рассказывай!

— Пожалуйста?

— Да, рассказывай, пожалуйста!

Сказка насчет девочку от хайгетского холма

Прекрасным субботним заутро короличка проснулась да выглянула на окно.

«Какая чудесная днесь погода! — подумала королева. — Надо уродиться гулять. Буду гулять, в эту пору отнюдь не найду самого мудрого человека во моём королевстве. И сделаю ему подарок».

Она позавтракала, попрощалась со своей кошкой Сьюки, села во золотую карету равным образом сказала кучеру:

— К Хайгетскому холму!

— Слушаюсь, ваше величество, — ответил кучер. — Н-но, пошли!




Когда они доехали впредь до Хайгетского холма, автомедон остановил карету, с целью опоить лошадей, а королица пошла дать на лапу себя рыбы от жареной картошкой. Ей предисловий адски захотелось рыбы из жареной картошкой на пакетике после единственный пенни.

— Вот равным образом тебе живец от жареной картошкой! — сказала симпатия кучеру.

— Спасибо, ваше величество, — сказал кучер.

— А на срок твоя милость туточки ешь, мы прогуляюсь да поищу самого мудрого человека во моём королевстве.

И симпатия вместе с радостью отправилась делать неверности соответственно улицам Лондона.

— С добрым утром, ваше величество! — говорили люди.

— С добрым утром! — отвечала королева. — Я ищу самого мудрого человека на моём королевстве. Хочу учинить ему подарок. Кто, по-вашему, самый мудрый?

Люди почёсывали во затылках.

— Быть может, премьер-министр?

— Или лорд-мэр?

— Ах, нет, нет! — говорила королева.

Она оглядывалась в области сторонам, хотя безграмотный видела никого, выключая обыкновенных прохожих, которые вышли утречком из-за покупками.

— Какой днесь шедевральный день, — вздохнула королева, — равным образом пернатые поют, да паргелий светит. Как бы ми хотелось…

Но тутовник симпатия остановилась.

Навстречу ей шла девча во жёлтой шапочке равно на жёлтых носочках. В руках возлюбленная несла кошёлку равно прыгалки. Девочка поставила кошёлку из продуктами сверху землю равно основные положения прыгать.

— Какая прелесть! — сказала королева. — А дозволительно да ми попрыгать?

— Конечно, ваше величество! — сказала девочка.

— Только подержи, пожалуйста, мою корону! — попросила королева.

Девочка взяла у королевы корону равно отдала ей прыгалки.




Прыг-скок! Прыг-скок! До ась? но весёлое сие оказалось занятие! Вокруг собрались люди. Они хлопали во ладоши, а некто инда попробовал состряпать стихи, только лишь подтекстовка получились вовсе плохие.

Когда королица кончила прыгать, возлюбленная отдала девочке прыгалки да сказала:

— Я считаю, который подпрыгивать путем скакалку на субботу на ране — самое мудрое искусство возьми свете. Выходит, твоя милость самая мудрая во моём королевстве, да мы хочу совершить тебе подарок. Что твоя милость любишь более всего?

— Виноград! — сказала девочка. — Только без участия косточек.

— Прекрасно! — сказала королева. — Ты получишь во сюрприз мою собственную косточковынималку.

— Большое спасибо, ваше величество, — сказала девочка.

— А сегодня ми пора, вплоть до свиданья! — сказала королева.

— До свиданья! — сказали все.

Девочка отдала королеве корону, короличка надела корону получи и распишись голову да ушла.

— Ты поуже съел рыбу вместе с жареной картошкой? — спросила симпатия своего кучера.

— Съел, спасибо, ваше величество! — ответил кучер. — И обувь еще напились.

— Прекрасно! — сказала королева. — Тогда поехали нет слов дворец.

Люди для улице кричали да махали им вслед. А позже пойдемте на пассаж равным образом купили себя прыгалки.






И ныне до субботам на ране не запрещается видеть, в духе обитатели Хайгетского холма скачут после скакалку во пассаж равно обратно.

— Ну как, понравилась тебе сия сказка? — спросил беллетрист у тигра.

— Очень! А вишь истечение этой страницы ми самую малость никак не нравится.

— Да-а, ми тоже, — сказал писатель.

— Там нарисовано какое-то страшное чудовище.





— Не какое-то, а Крокоидл-Иддл-Буу, ужели твоя милость неграмотный умеешь читать?

— Я плохо вижу, — сказал тигр.

— Знаешь что? Давай-ка да мы от тобой не без; тобой перейдём для цыпочках нате другую страницу, доколе жестокий нас неграмотный заметило.

— Давай, равным образом твоя милость расскажешь ми новую сказку. Про тигра, пожалуйста!

Сказка относительно тигрицу Барчу равным образом тигрёнка Ачу

У тигрицы Барчу был тигрёнок. Звали его Ачу. Когда тигрица грелась сверху солнце, Ачу любил исполнять её длинным хвостом. А чисто на школу возлюбленный отнюдь не любил ходить. И когда-никогда родимая ему говорила:

— Ачу, посмотри, иди держи все четверик стороны всегда послушные тигрята сейчас почесали на школу, а ты…

— Ой, ой, ой, — застонал тигр.

— Что не без; тобой? — спросил писатель.



— Ой, утроба заболел!

— Бедняжка, хочешь горячую грелку? Но полосатая кошка замотал головой.

— Тогда приколись! дальше…

— Ачу, — сказала тигрица-мама, — однако послушные мелкота сыздавна поуже сидят во школе да учатся читать, а ты…

— А пишущий эти строки плохо вижу, ми вредно, — сказал Ачу.

— Я умер, — сказал хозяин равным образом лёг нате спину.

— Отчего? — спросил писатель.

— Мне безвыгодный нравится сия сказка.

— Ты а непосредственно просил сказку насчет тигра.

— Хорошую, а сие плохая. Лучше расскажи ми насчет море.

— Про сулу этак оборона море.

Сказка насчет морского царя равным образом китов

Давным-давно, нет-нет да и град ещё токмо появилось возьми свет, оно было нимало далеко не солёное. И бурь получи и распишись полчище отнюдь не случалось. Оно было тихое да спокойное, вроде великоватый пруд.

Однажды мореплавательный приам Посейдон сидел со своими прекрасными дочерьми — их было просто-напросто сороковушка — для дне моря. У десяти девочек были жёлтые волосы, ещё у десяти — чёрные, ещё у десяти — белые, а у последних десяти — красные. И у всех балаболка — куда хорошенькие блестящие рыбьи хвосты.




Мимо проплыла сельдь, да Посейдон заметил, который симпатия плачет. Потом проплыл в полоску пелагический чёрт равным образом изрядно морских коньков — в свой черед по сию пору на слезах! И нюнящий палтус. Посейдон посмотрел себя перед циркули равным образом получи дне морском увидел плачущую морскую звезду, а около не без; ней рыдающего омара.




— Что случилось, дружище омар? — спросил его Нептун.

— Ах, сэр! — всхлипнул омар. — Опять сии киты. Они пьют море.

О, как бы самодержец Посейдон рассердился! Он всплыл бери плоскость моря, огляделся и, несравненно бы дьявол ни бросил взгляд, хоть где видел больших равно даже если огромных китов. И совершенно они пили море. И полчище мелело напрямик получай глазах.

— Вот негодники! — сказал Нептун. — Надо оборвать сие безобразие.

Он опять нырнул для низ равно позвал ко себя дочерей.

— Плывите, мои крошки, во дворцовую кухню, — сказал он. — Там во шкафу вам найдёте мешки из солью. Возьмите каждая в области мешку равным образом скорей возвращайтесь.

И по сию пору сороковничек дочек морского царя поплыли во дворцовую кухню равным образом вернулись каждая от большим мешком соли.

Тогда Посейдон сказал своим желтоволосым дочкам:

— Плывите, мои малютки, держи восток, рассыпайте по мнению дороге суть да развевайте её закачаешься по сию пору стороны хвостами.

А черноволосым дочкам симпатия сказал:

— Плывите, милые, получи юг, рассыпайте эликсир жизни с мешков равно развевайте её закачаешься весь стороны.

Беловолосым дочкам возлюбленный сказал:

— Плывите, детки, возьми ост равно делайте ведь но самое.

Красноволосым возлюбленный сказал:

— А вы, мои хорошие, плывите для полночь и, невыгодный жалея соли, посолите море.

И однако его дочки уплыли кто такой куда как равно сделали всё, как бы велел им отец.

На непохожий будень киты, равно как всегда, стали втемную море.




— Ой, — сказали они, — оно но солёное!

Им было одиозно усиживать солёную воду, равным образом они выпустили её назад могучим фонтаном. И через огорчения забили соответственно воде хвостами, благодаря тому сверху флорес поднялась страшная буря.

А фараон Посейдон смеялся.

— Вот да прекрасно, — сказал он. — Теперь сулу короче завсегда солёным, да киты отнюдь не станут его пить, а станут с огорчения бежать хвостами, да поднимется страшная буря. Но быстро вернее подчас пурга получи море, нежели решительно безо моря, верно?

— Ты прав, по пути отец! — сказали целое сороковничек дочек, равно каждая поцеловала его.

Вот отчего рой солёное да получи нём случаются бури.

— Вот здорово, а автор этих строк равно далеко не знал, — сказал тигр, эпизодически автор кончил сказку оборона море. — А нынче нарисуй, пожалуйста, ванну.

— Ванну?

— Да, ванну из холодной водой. Тигры бог любят мыться на холодной воде.

Писатель нарисовал ванну от водой, равно полосатый хищник влез на неё.

— Ты доволен? — спросил писатель.

— Очень!

— По-моему, тебе уж момент вылезать.

— Ещё немножко.

— Вылезай, вылезай, невыгодный так ми придётся одолжить лысый да уничтожить ванну. — И литератор взял лысый равно стёр кусочек ванны.

— Ой, что-нибудь твоя милость наделал! — закричал тигр. — Смотри, водыка льётся неуклонно получи и распишись страницу. Ты зальёшь всю книжку.

— Ничего, мы без дальних слов сотру равно воду, да ванну.

— Ну вот, твоя милость стёр равно половину моих полосок.

— Не волнуйся, полоски автор этих строк не долго думая вдругорядь нарисую. Вот так! — И журналист нарисовал тигру полоски.

— А дьяволом тигры полосатые? — спросил тигр.

— Хм… зачем… может быть, затем, дай тебе лучше было дуться во прятки. В джунглях, идеже живут тигры, получай припек всё золотисто-жёлтое, а на тени всё чёрное. И жёлто-чёрному тигру ахти покойно прятаться.

— Умно придумано, — сказал тигр. — А ныне пойдём возьми следующую страницу, равным образом твоя милость расскажешь ми ещё сказку.

— На следующую страницу нельзя, тама Хампли-Бампли.

— А твоя милость нарисуй поезд, наш брат сядем во уймища да поедем быстро-быстро, Хампли-Бампли нас о ту пору отнюдь не догонит.

Друзья сели во поезд, равно литератор рассказал тигру новую сказку.





Сказка ради ленивого короля равно умного паука

Очень давно, нет-нет да и прапрадедушки нынешних тигров были ещё нимало маленькими, жил нате свете одиночный неповоротливый король.

Завтрак ему подавали во постель. Потом возлюбленный чистил щебенка да читал газеты.

Так некто сполна будень сильнее шиш равным образом невыгодный делал, лишь только валялся во постели, ел конфеты, выпечка равно читал газеты. Иногда, правда, дьявол вновь засыпал.

Каждый приём для нему являлся богатый гамелан да играл для того него. Представляете, непритворный оркестр! С трубачом, барабанщиком равно со двумя флейтистами.




А при случае музыканты кончали играть, микадо съедал небольшую толику бисквитов, запивал их молоком, целовал на гусь лапчатый королеву равным образом нежно засыпал.

Королева была во отчаянии.

— Весь число дьявол лежит на постели! — жаловалась возлюбленная премьер-министру. — Народу сие неграмотный нравится. «Какая корысть с короля, какой цельный табель лежит во постели! — чу все. — Мы его ни в жизнь далеко не видим равным образом малограмотный можем инда галдеть «Ура!» или — или «Да здравствует король!». Я его прошу — вставай! А возлюбленный неграмотный хочет. Ему только лишь равно нравится, ась? греховодить на постели равно быть настороже особенный оркестр.

Королева инда заплакала ото огорчения.

— Не плачьте, ваше величество! — сказал премьер-министр.

Он парцелла шляпу равным образом пошёл ко дворам думать. Он думал поголовно день, да круглым счетом да невыгодный придумал, по образу но раскрутить короля быть сверху ногах со постели.





А на саду у премьер-министра жил паук. Звали его Гораций. В оный воскресенье Гораций, равно как всегда, отдыхал во своей паутине равным образом наблюдал, на правах супруга премьер-министра, Матильда, развешивает бельё, а самовластно премьер-министр судорожно ходит так-сяк да миг ото времени почёсывает у себя во затылке.

— Что твоя милость чешешь на затылке? — спросила его Матильда.

— Мне сие помогает думать, дорогая, — ответил премьер-министр. — Королева ждёт через меня совета, в качестве кого приказать короля подняться из постели, понимаешь?

Гораций услышал, что такое? сказал премьер-министр, равно подумал: «Может быть, ми есть расчет залезть на его шляпу? Когда премьер-министр наденет шляпу, автор этих строк пощекочу ему макушку, спирт почешет её да приёмом всё придумает».

Шляпа премьер-министра лежала бери траве на правах разок по-под паутиной. Гораций спустился внизу по части длинной нити равно залез во шляпу.

— Иди чаевничание пить! — позвала Мотя изо дома. Премьер-министр подхватил свою шляпу равным образом отправился положения риз чай. А в дальнейшем участок шляпу да пошёл для королеве. Тут Гораций равным образом пощекотал его.

— Ой, прежде что-что щекотно! — сказал премьер-министр, снял шляпу да почесал во затылке.

И шелковица а у него мелькнула идея.

— Придумал! — воскликнул он. — Придумал, аюшки? делать!

Тогда Гораций вылез с шляпы.

— Это твоя милость ми помог? Вот умница, — похвалил паука премьер-министр. — Я почесал на затылке, равным образом тута у меня родилась идея, по образу убедить короля стать со постели. Вот обрадуются все: равно королева, равным образом народ.



Во палаццо премьер-министр вошёл неграмотный вместе с парадного входа, а со чёрного, равно встретил со временем королевского трубача, равно сообщил ему принадлежащий план, каковой придумал соответственно дороге.

— Прекрасно придумано! — одобрил его карта царский трубач. — Непременно подействует. Пойду расскажу остальным.

Он рассказал во всех отношениях музыкантам, почто придумал премьер-министр, равно они, что положено, явились на спальню короля.

А премьер-министр рассказал нестандартный проект королеве, да симпатия также пришла ко королю.

Король адски обрадовался всем.

— Входите, входите! Можете садиться ко ми неуклонно возьми кровать, — сказал некто премьер-министру. — Ой, только, чур, никак не получи и распишись ноги, осторожней! И вы, дорогая, присаживайтесь, — сказал симпатия королеве. — Послушаем сообща музыку. Начинайте, друзья! — сказал некто музыкантам.

И грянула музыка! Барабанщик барабанил зачем было сил. Трубач трубил, безвыгодный жалея лёгких. И ажно флейтисты старались представлять погромче.



— Ой, ультра- громко! — сказал король. — Играйте тонко равно тихо, что всегда.

— Громко? — удивился дирижёр оркестра. — Ваше величество, — обратился дьявол ко королеве, — будто ты да я зычно играем?

— Не нахожу, — ответила королева. — Мне жуть нравится, равно как ваш брат играете. Продолжайте, пожалуйста.

И маком грянула ещё громче.

— Прекрасное исполнение! — закричала королева.

— Очень, бог милая, нежная, убаюкивающая музыка! — прокричал на опровержение премьер-министр.

«Наверное, ваш покорнейший слуга схожу не без; ума, — подумал король. — Какая но сие нежная, убаюкивающая музыка?»

Он сунул голову по-под подушку, же всё эквивалентно спокойнее отнюдь не стало.

Тогда симпатия сказал музыкантам:

— Идите для дворцовым воротам, туда, идеже целесообразно королевская стража, да играйте оттуда.

— Слушаемся, ваше величество! — сказал дирижёр оркестра.

И музыканты ушли ко дворцовым воротам. Но нате текущий единовременно они только лишь притворились, почто играют.

— Почему безграмотный слышно музыки? — спросил король.

— Чудесная музыка! — сказала королева. — Я исстари неграмотный слышала ничто подобного!

— Прелестно! Прелестно! — подхватил премьер-министр.

Король никак не знал, что-нибудь равным образом думать. Пришлось ему выворачиваться изо кровати.

Он выглянул во окно. Оркестранты старались из всех сил — возлюбленный сие видел собственными глазами. Почему но позднее дьявол неграмотный слышал ни звука?

«Надо войти во сие дело», — подумал царь да сказал:

— Принесите, пожалуйста, мою выходную корону!

— Вашу выходную корону? — удивился премьер-министр. — Она, наверное, нимало запылилась, вас а этак издавна далеко не выходили бери улицу.

— Пустяки, — сказал король, — порошок дозволено смахнуть. Я принуждён немедленно отправиться получи и распишись улицу.

Он гуфа корону, королевскую мантию да вышел получи улицу.

Под ковром

Тигр да тяжеловоз жили перед ковром на гостиной. Они были закадычными друзьями.

Им нравилось жительствовать на гостиной, поелику ась? они любили допускать гостей.

В фолиант но доме жадюга девчурка Шейла. Однажды симпатия спросила их:

— Как сие ваш брат умещаетесь почти ковром?

— Очень просто, автор сих строк опять-таки воображаемые, — ответили они.

— Я воображаемый тигр.

— А автор этих строк воображаемая лошадь.

— А идеже но твое сено? — спросила Шейла у лошади.

— Под ковром, — ответила лошадь. — Это во всяком случае воображаемое сено.

— А твои бренные останки как и около ковром? — спросила симпатия у тигра.

— Кости? Конечно, — ответил полосатый хищник да облизнулся.

А впоследствии некто спрятался лещадь ковер. Лошадь последовала после ним, равно Шейла осталась одна.

Она достала пластина бумаги, нарисовала небольшую толику кусочков сахару да сунула образец около ковер.

Чуть спустя симпатия услышала похрупывание да «чам-чам-чам» — пристяжная ела лактоза со большим удовольствием.

Тогда Шейла написала сверху клочке бумаги записку: "Что любят тигры?" — равным образом сунула записку около ковер.

Под ковром зашушукались, по времени высунулась лошадиная котелок да сказала:

— Бутерброды от сеном!

Шейла безграмотный поверила.

— Ах ты, гадкая лошадь! — сказала она. — Бутерброды не без; сеном любят неграмотный тигры, а лошади. Пойди равно спроси тигра, который симпатия хочет!

Лошадь спряталась, да вылез тигр.

— Я хочу ручные часы, — сказал он. — Чтобы знать, какой час.

— Хорошо! — сказала Шейла.

Она нарисовала ручные хронометр равно протянула ему. А позже нарисовала бутерброды от сеном к лошади. Тигр исчез. Но вмале и оный и другой появились опять.

— Большое-большое тебе спасибо, Шейла! — сказали они да поцеловали ее.

— Подумайте, в чем дело? вы до этого времени надо, равным образом скажите скорей, — сказала Шейла. — А ведь ми период сейчас переться спать.

— Нам бы желательно до данный поры зонтик! — сказали полосатая кошка да лошадь.

— Зонтик? — удивилась Шейла. — Разве почти ковром изволь дождь? Ах Да! Это воображаемый дождь.

— Ну конечно! — сказали они. И симпатия нарисовала им зонтик.





— Спасибо! — сказали властелин равно лошадь. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи! — ответила Шейла равным образом пошла спать. Но позднее ей нечаянно пришло во голову: "Наверное, до смерти обидно, при случае принимать новый, взрачный зонтик равным образом вышел дождя!" И симпатия нарисовала получи и распишись большом листе бумаги дождь, спустилась держи цыпочках во гостиную равно сунула накрапывает подина ковер.

Когда ни свет ни заря возлюбленная вошла во гостиную, так очутилась сообразно щиколотку на воде, а полосатый хищник да скакун сидели на раскрытом зонтике равно плавали на нем, как бы во лодке.

"Наверное, пишущий эти строки нарисовала сверх меры целый ряд дождя", — подумала Шейла.

После завтрака симпатия вновь пришла во гостиную. Мама на сие эпоха во вкусе разок подметала ковер. Ни воды, ни зонта, ни тигра, ни лошади — шиш неграмотный осталось.

Шейла взяла личный сольник к рисования равным образом нарисовала тигра равно тяжеловоз устойчиво спящими. Скоро родимая ушла. А Шейла постоянно сидела равным образом глядела держи огнь на камине. В гостиной было тихо-тихо, всего-навсего из-под ковра доносился звонкий храп.

Про вокзал, кой никак не стоял получи и распишись месте

Жил получай свете король. Звали его Сэмюел. Однажды возлюбленный сидел в троне равным образом думал: хоть куда бы махнуть бери поезде для бабушке во гости. Он попрощался от королевой равно отправился на путь.

Доехал накануне вокзала Ватерлоо, поднялся получи эскалаторе получи платформу равно беспричинно услышал, как бы вокзальчик говорит самопроизвольно себе:

— Пойду-ка моя персона выпью чаю!

И лишь только царь Сэмюел хотел ступить держи платформу… равно как вокзала да последствие простыл.

— Вот неудача, — сказал король. — Чего доброго, автор опоздаю сверху поезд, равно старушенция возьми меня рассердится.

— Сейчас а вернись! — крикнул некто вокзалу. Но вокзальчик да малограмотный подумал.

— Сначала выпью чаю, в этом случае вернусь! — ответил он.

Напившись чаю, вокзальчик вернулся, да микадо Сэмюел сел на поезд. Наконец поехали. Тук-тук-тук, тук-тук-тук…

Вскоре они увидели корову, которая паслась у самого полотна дороги. Поезд остановился.

— Правильно автор сих строк едем для бабушкиному дому? — спросил машинист.

— Правильно! — ответила корова. — А допускается да ми от вами?

— Конечно, — сказал машинист. — Прыгай скорей!

Сэлли — эдак звали корову — прыгнула сверху открытую платформу, да постоянно поехали дальше. Проехали абсолютно немножко, равно как глядишь позадь послышалось какое-то коптение равно тарахтение. Оглянулись равно видят — сие гавань для поездов Ватерлоо нагоняет их получи и распишись всех парах.

— Можно равным образом ми со вами? — крикнул вокзал.

— Давай! — ответил кайзер Сэмюел.

Поехали в будущем однако дружно да немного спустя приехали ко бабушкиному дому.

Бабушка удивилась, увидев такую большую компанию. Шутка ли: механик паровоза, Сэлли, магнат Сэмюел и, наконец, самопроизвольно вокзальчик Ватерлоо.

Но симпатия была ахти рада гостям равным образом напоила всех чаем. После чая властелин Сэмюел сказал:

— Пора во полярный путь. К пяти часам ваш покорнейший слуга долженствует присутствовать получи вокзале Ватерлоо.

— Да гавань для поездов Ватерлоо шелковица ведь! — сказала бабушка. — И прибавлять шагу тебе некуда.

— В самом деле! — обрадовался король. — Значит, позволительно малограмотный спешить. Выпьем единаче до чашечке.

Бабушка заварила свежего чаю, а в дальнейшем чая они поперед пяти бесконфликтно играли. Потом попрощались не без; бабушкой да махом но очутились получи вокзале Ватерлоо — отколь уехали, тама равным образом приехали! Кроме Сэлли, конечно: с тем попасть домой, ей пришлось провалиться получи и распишись отходящий поезд.

— Рад был вместе с вами познакомиться, — сказал самодержец вокзалу Ватерлоо, в отдельных случаях они прощались. — До свиданья. Меня ждет королева. Непременно приходите для нам на гости.

Про жука равным образом пресс

Однажды тигр, которого звали Сэм, лежал получай кровати равно несгибаемо спал.

Жарило солнце, сутки был душный, да Сэм спал спокойно. Он был эдакий лентяй, который был способным пропустить примерно целехонький день.

В сие срок мимо проползал пластинчатоусый Уильям. — У-ух, во сие кровать! Какая прелесть! Он залез во траходром да улёгся возле от Сэмом. Скоро возлюбленный равно как уснул.

Когда Сэм проснулся, спирт ужас удивился, увидев рядышком Билли. (Это ласкательное с Уильям.) Он никак не выносил, с целью ко нему во траходром заползали жуки. И, набрав поболее воздуха, возлюбленный дунул сверху жука. Уильям здесь но проснулся.

"Как теперь ветрено!" — подумал симпатия да вцепился всеми своими лапками во простыню.

Сэм дунул сильнее, же выхлебать Уильяма изо постели всё эквивалентно безвыгодный удалось.

Тогда симпатия решил:

"Если пишущий эти строки его лизну, он, наверное, подумает, почто пошёл дождь, выползет изо постели равно побежит домой".

И хозяин лизнул жука.

— Ой, кажется, дряпня пошёл! — сказал Билли, но, чем того в надежде выползти, забился поглубже.

Бедняжка Сэм! Не посчастливилось ему прогнать Билли с своей кровати. И возлюбленный отправился от перелесок для дому, идеже стоял бульдозер.

Его звали Батч.

— Батч, помоги мне, пожалуйста, дать ото ворот поворот изо кровати жука! — попросил его Сэм.

— С удовольствием! — сказал Батч.

Они шагом марш для тому месту, идеже стояла сексодром Сэма, равным образом Батч попробовал попялить Билли с постели.

Но Билли держался крепко. Вокруг собрались всё-таки лесные звери, ради посмотреть, во вкусе Батч бросьте теснить Билли.

Борьба завязалась жестокая. Батч выгонял, а Билли малограмотный выгонялся. Этот его сюда, а оный — обратно!

Наконец всё-таки выгнал. И Билли помчался домой, чтоб текстануть братьям равно сестрам в отношении своей великой битве вместе с Батчем-бульдозером.

А Батч приближенно устал ото борьбы, что, заметив чистую удобную слой тигра, подумал: "Вздремну-ка ваш покорнейший слуга часок!"

Сэм был вовне себя! Когда жучара заползёт во кровать — ещё туда-сюда, да автобульдозер — сие сейчас слишком!

И Сэм сбегал из-за вплавь равно после машинным маслом, поставил в таком случае равным образом другое безграмотный жуть вдалеке ото кровати, а дальше разбудил Батча.

— Ты, наверное, проголодался, Б атч? — спросил его Сэм.

— Конечно, — ответил Батч.

— Вон со временем достаточно новее ароматное золото равно вода, — сказал Сэм.

Батч адски обрадовался. Он всеми фибрами души выскочил изо постели да побежал вдребадан розовое масло да воду.

Не успел дьявол выскочить, что Сэм тутовник но самовольно забрался во постель.

— Наконец ваш покорный слуга во своей собственной постели! — вздохнул он. — Теперь не возбраняется поспать!

Он съел на кровати бутерброд, запил молоком равно заснул.

Про Ззззззз

Жил-был в свете значительный кит. Звали его Ники. Он был ёбаный большой, зачем посередь кончиком его носа равно кончиком его хвоста могли встать, взявшись следовать руки, тридцатка три мальчика равно девочки.

Как ваш брат думаете, что-то Ники любил в большинстве случаев лишь получи и распишись свете? Оказывается, мед.

У Ники была подруга, которую звали Ззззззз. Ззззззз была тотчас равным образом гомзиха у мамы возьми кухне.

Однажды Ззззззз вышла прокурсировать объединение потолку равным образом снег нате голову заметила получи кухонном столе мамину записку.

Ззззззз

зззздесь

малограмотный твой дом.

Ззззззз слетела наземь со потолка, села получи кашеварный плита равным образом прочитала записку.

Ззззззз

зззздесь

невыгодный твой дом.

"Не очень-то гостеприимно, — подумала Ззззззз. — Ну который ж, полечу ко Ники. По крайней мере, он-то ко ми хоть куда относится".

Ззззззз попрощалась из кошкой Мурми да вылетела на окно. В саду возлюбленная увидела пчел.

"Была бы ваш покорнейший слуга пчелой, — подумала она, — собирала бы мед…"

Но пчелой симпатия безвыгодный была равным образом копить институт малограмотный умела. А ей ужас желательно дать Ники медом. И возлюбленная села для разрумянившийся куст, в надежде подумать, во вкусе а быть. А около села ее знакомка пчела, которую звали Жжжжжжж.

— О нежели задумалась, Ззззззз? — спросила пчела.

— Хотелось бы ми разззздобыть чуточку меду, — сказала Ззззззз, — пользу кого мои друга Ники. Я в эту пору буду пробывать у него, да ми свербит совершить ему подарок. Но идеже намозолить глаза меда, без труда ума неграмотный приложу.

— Нет околесица проще, — сказала Жжжжжжж равно шепнула ей черт знает что для ухо.

Ззззззз бог довольная полетела правильнее для морю, идеже жил Ники.

Она прилетела туда, по образу однова если Ники вздремнул в дальнейшем обеда.

Ззззззз опустилась для киту для спину тихо-тихо, получай цыпочках, воеже никак не расшевелить его, поставила около кувшин, сняла вместе с кувшина крышку да стала ждать.

Вскоре симпатия услышала издалека жжжжжужжание. «Жжжжжжж» становилось весь громче, громе равным образом громче, да напоследок показалась пчела. Пчела подлетела для кувшину равным образом капнула тама едва меду. За ней прилетели до этих пор пчелы да в свой черед капнули по части капельке меру. Пчел налетела целая армия, равно абие жбан наполнился медом прежде краев. Потом пчелы попрощались из Ззззззз равным образом улетели ко себя домой.

А после этого равным образом Ники проснулся. Увидев скудельница вместе с медом — взятка Ззззззз, — некто открыл пошире рот, да Ззззззз вылила ему на клюв всё мед.

— До что вкусно! — сказал Ники равно крепко-крепко поцеловал Ззззззз. А впоследствии слащаво зевнул. — Где ты, Ззззззз? — спросил он. — Улетела, наверное. Ну ась? ж, не грех уже часочек соснуть.

А Ззззззз никуда безвыгодный улетала, симпатия попросту прилипла. Ей пришлось масса потрудиться, с целью отлепить сперва одну ногу, следом другую, следом однако остальные. Наконец симпатия освободилась да пошла совершать прогулку за китовой спине. Ники был такого типа длинный, ась? Ззззззз шла ото кончика его носа до самого кончика его хвоста весь час.

Когда Ззззззз вернулась из прогулки, Ники еще вовсе проснулся, равным образом они стали ходить на любимую игру Ззззззз. Ззззззз садилась киту для нос, Ники пускал фонтан, равным образом Ззззззз взлетала на воздух.

А капитаны встречных кораблей смотрели в них во подзорную трубу да говорили:

— Недурно развлекается сия муха!

Про корову Красотку




Жила-была бери свете корова. Звали её Красотка. Она да на самом деле была красоткой от длинными чёрными ресницами.

Красотка паслась в лугу, идеже рос чертополох. Мно-о-го чертополоха! Но Красотка его отнюдь не любила.

По вечерам, в некоторых случаях темнело, симпатия ранее невыгодный щипала траву, а смотрела, во вкусе в небе одна вслед за другой породы зажигаются звёзды. Иногда возлюбленная с убитым видом мычала, вследствие этого сколько ей безграмотный вместе с кем было поиграть.

Однажды Красотка хоть сочинила песенку:


Ты гори, звезда, сияй,
В небесной вышине мигай!
Пришли подружку поиграть,
С ней буду травку автор щипать.
И пульсар сказала ей на ответ:
Тебе хочу моя персона отдать совет:
Ложись, Красотка, вернее спать,
Не потребно громогласно приближенно мычать!
Твоё мычанье надоело,
Но неравно медянка такое деяние
Я уж на что полнеба обойду,
Тебе подружку автор этих строк найду.



Случайно сей пара слов услышал единица сверху Луне. Он сказал звезде, что такое? ей далеко не стоит только ни об чём беспокоиться, некто самовластно поможет Красотке откопать подружку. И, прихватив не без; внешне ведёрко, лопату, стоический плато равным образом магнит, дьявол мало думая прыгнул не без; Луны возьми Землю. А дабы никак не заблудиться, направил для лужайку, идеже паслась Красотка, месячный луч.

Приземлившись, симпатия первым делом выкопал лопатой огулом чертополох, сложил его на ведёрко равно выкинул. Но оставалось совершить главное: раскопать Красотке подружку. Вдруг возлюбленный услышал, зачем кто-нибудь пыхтит, вовсе рядом.

Это неизвестно куда спешила трубка Агата.

Красотка равно как увидела улитку. Она ужас обрадовалась да лизнула улитку.

— Помогите! — закричала Агата.

Человек от Луны равным образом Красотка хотели помочь, да улитки да последствие простыл.

— Помогите! — медленно слышно донеслось нечленораздельно откуда, скорехонько токмо — у коровы из рта.

Корова открыла рот, равным образом что верно — оттедова выползла трубка Агата.

— Можешь выпить меня ещё раз, же лишь осторожно! — сказала улитка.

Красотке было сколько-нибудь стыдно, да симпатия жуть рассудительно лизнула улитку на раковину.

— Ну вона равным образом прекрасно! — сказал особа вместе с Луны. — Теперь у тебя поглощать подружка, равно ваш покорный слуга могу как ни в чем не бывало повернуть оглобли домой. Звезде мы передам через тебя привет! Весь татарник автор выполол равным образом выкинул, а ведёрко равно лопату оставлю тебе во подарок. Можешь выступать от ними как много захочешь. До свиданья, моя Красотка!

И из этими словами душа со Луны перепрыгнул путем корову.

— Теперь да ради меня сочинят песенку! — крикнул он.

Наверное, симпатия вспомнил песенку для корову, которая перепрыгнула вследствие Луну.

Потом спирт сел нате непреклонный меджмеи равным образом подбросил наверх магнит. Магнит потянул следовать внешне поднос. Так личность равным образом добрался прежде Луны: ловил вектолит равным образом подбрасывал его вверх, а приманка притягивал для себя стальной поднос.

Когда пентаграмма узнала, ась? Красотка нашла себя подружку, симпатия аспидски обрадовалась равным образом засветила ещё ярче. И Луна тоже.



Про лужу равным образом булочку со изюмом

На тротуаре была небольшая лужа. Только сколько прошел дождь, да со блестящих листьев пока что капала вода.

Все, кто именно проходил мимо, отражались на луже — да люди, равным образом красные автобусы.

"Вот сие жизнь! — думала лужа. — Куда веселей, нежели получай облаках. Но было бы снова лучше, буде бы кто-нибудь меня выпил. Ведь во конце концов ради того равным образом вода".

Как разок на сие период мимо проехал крупный фургон, насыщенный булочками не без; изюмом. Одна булочка нечаянно выпала да шлепнулась непосредственно на лужу.

— Ой-ой-ой! — сказала булочка из изюмом. — Я весь промокла, равно миздрюшка сегодня меня далеко не захочет съесть. Бедная Я, бедная! — И симпатия горестно расплакалась.

— Не плачь, — сказала лужа. — Вот увидишь, совершенно хорэ хорошо.

— Спасибо бери охотно слове, — сказала булочка. — Здесь, конечно, равным образом неплохо, да людей много, да красные автобусы, да из деревьев многословие капает, да с целью булочки из изюмом тут, пожалуй, мокровато, автор могу становиться решительно невкусной. А во всяком случае меня везли во привокзальное кафе, так чтобы оброк ко чаю. Вот беда! — да симпатия единаче паче расплакалась.

— Не плачь, — сказала лужа. — Ну-ну, невыгодный полагается же, милая булочка.

— Больше безграмотный буду, — ответила булочка, всхлипывая. — Я беспричинно рада, что-то познакомилась вместе с тобой. Вот было бы хорошо, неравно бы кто-нибудь захотел кушать равным образом пить, а автор вместе с тобой — тутовник равно как тут.

— Конечно, — согласилась лужа. — О, смотри-ка! Видишь?

Прямо для ним помощью улицу шла мама-утка вместе с тремя утятами. Полисмен поднял руку да остановил механизмы равным образом автобусы, чтоб утища вместе с утятами ровно перешли дорогу.

— Куда направляетесь? — спросил полисмен.

— Кряк! — ответила мама-утка. — На пруд!

А утята ответили:

— Кря-кря-кря! — И побежали ради матерью.

— Уф, что автор этих строк устала, — сказала утка. — Да равно дети отнюдь не мешало бы отлежаться да перекусить.

И одновременно во луже симпатия увидела булочку от изюмом.

— Кряк-кряк-кряк! — сказала она. — Смотрите, какая славная булочка вместе с изюмом да какая симпатичная лужа!

Все семейка было бог довольно.

— Кря-кря-кря, — сказали утята. — Какая вкусная булочка! Кря-кря-кря. Какая вкусная на луже вода!

Мимо проносились автобусы, проходили люди, а от случая к случаю зашло солнце, сызнова полил дождь, не без; деревьев закапала водичка да возьми тротуаре появилась новая лужа.

— Гонг-гонг! — прогудел автобус,

— Кряк-кряк! — сказала мама-утка.

— Кря-кря-кря, — ответили утята.

— Кап-кап-кап-кап… — повторял дождь. Вот да весь история.

Про мальчика, каковой рычал получай тигров

Жил на Индии мальчуган по части имени Сади. Он любил рявкать бери тигров.

— Будь осторожен! — сказала ему мама. — Тигры далеко не любят, рано или поздно получи и распишись них рычат.

Но Сади ее безграмотный послушал равным образом однажды, эпизодически родимая ушла на магазин, побежал выслеживать тигра, с намерением бери него порычать.

Далеко шествовать безграмотный пришлось. Тигр стоял вслед деревом равным образом подкарауливал Сади.

Как только лишь Сади приблизился, полосатая кошка выскочил равно зарычал:

— РРРРРРРРРРРРРРРРРРРP!

В отказ Сади равно как зарычал:

— Рррррррррррррррррр!

Тигр обиделся. "За кого возлюбленный меня принимает? — подумал он. — За кошку? За кролика? За инота? Или, кажется, после енота?".

И гляди сверху противоположный день, во вкусе исключительно дьявол увидел получи и распишись дороге Сади, возлюбленный выскочил за дерева равным образом зарычал погромче прежнего:

— РРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРР!!!

— Привет, тигр! — сказал Сади равно похлопал тигра до плечу.

Тигр безграмотный выносил, когда-никогда его похлопывали за плечу, равным образом убежал прочь. Он бил хвостом согласно земле, точил когти равным образом учился ворчать единаче страшней.

— Я а тигр! — говорил он. — ТИГР! ТИГР-РРРРРРР!

Потом чтоб моя персона тебя больше не видел для пруду утолить жажду воды. Напившись, дьявол посмотрел сверху свое отражение. На него глядел писаный красавец тигр, вполне канареечный на черную полоску, со длинным хвостом. Он паки зарычал, истинно этак громко, в чем дело? сам по себе испугался равно убежал. Бежал, бежал, в эту пору невыгодный устал. "От кого сие аз многогрешный убежал? — подумал он. — Ведь в таком случае был ваш покорнейший слуга сам. Ох, текущий мальчишка нимало сбил меня вместе с толку! Не понимаю, вследствие этого возлюбленный рычит нате тигров?"

На второй день, рано или поздно Сади проходил мимо, властелин остановил его.

— Почему твоя милость рычишь сверху тигров? — спросил он.

— Потому в чем дело? автор этих строк их боюсь, — сказал Сади. — А когда-когда моя особа рычу получи них, получается, во вкусе будто бы наоборот, понимаешь?

— Понимаю! — ответил тигр.

— Ведь тигры — самые страшные звери получай свете, — продолжал Сади. — Только храбрецы далеко не боятся рявкать получай них.

Тигр был польщен.

— Страшнее львов? — спросил он.

— Конечно! — ответил Сади.

— И медведей?

— Гораздо страшней.

Тигр замурлыкал с удовольствия. Мальчик начинал ему нравиться.

— А твоя милость славный! — сказал дьявол да лизнул Сади.

С сего дня они почасту гуляли сообща равно рычали побратим держи друга.

Про малютку-автобус, какой боялся темноты

Жил-был в свете малютка-автобус. Он был ярко-красного цвета равно жил не без; папой да мамой на гараже. Каждое утро однако трое умывались, заправлялись бензином, маслом равно водой, а дальше везли пассажиров с деревни во большущий остров у моря.

Туда да обратно, тама равным образом обратно.

Малютка-автобус не раз проделывал настоящий линия днем, а после драки кулаками не машут ввечеру ездить ему никак не приходилось. К тому но некто весть боялся темноты. И гляди мамулечка сказала ему:

— Послушай-ка одну историю! Давным-давно Темнота ахти боялась автобусов. И ее мамулечка — а была возлюбленная прекрасней белой лилии — сказала ей: "Не следует бояться. Если твоя милость на Морана глядя побоишься выйти, воеже облечь подлунная тьмой, людишки беспричинно равным образом безграмотный узнают, что такое? час спать. И звезды отнюдь не узнают, что-нибудь время светить. Ну, смелей же!"

И гляди Темнота, вполне праздник прятавшаяся ради задом солнца, введение потихонечку пасть в улицы да дома.

По городу взад-вперед сновали автобусы. Темнота набралась храбрости да спустилась чуточку пониже. На улицах сделано зажглись огни, равным образом водители автобусов также зажгли на своих машинах свет.

Наконец Темнота окутала целый город, а безвыгодный успела возлюбленная опомниться, как, гудя получи ходу, чрез нее промчался автобус. Какая неожиданность! Но ей понравилось.

Пожалуй, малость щекотно, хотя беда мило.

Потом чрез Темноту промчалось вновь малость автобусов. В них горел свет, людишки на автобусах покупали билеты, садились, вставали — словом, обалденно проводили время.

Позднее, от случая к случаю вышла луна, Темнота играла во прятушки со домами. А наутро паки взошло хорс да отправило Темноту домой, для маме. Но ныне Темнота еще малограмотный боялась автобусов.

Когда мама-автобус кончила свою историю, малютка-автобус сказал:

— Ладно, поеду.

Пришел водитель, завел мотор, зажег свет, пришли люди, расселись до местам, техник дал звонок, равным образом крошечный библиобус поехал из первых рук на темноту по мнению Главной улице для большому городу у моря.

Про полисмена Артура равно насчет его коня могущественный

Жили-были получи и распишись свете полисмен Тура равно коп девушка Гарри, тот и другой озорники.

Надев синюю форму да прицепив ко поясу резиновую дубинку, Атя отдельный день-деньской садился верхами сверху Гера равно ехал помощью огулом Лондон.

Любимым занятием Гера было бродить на хвосте у какого-нибудь автобуса да замечаться сверху заднее стекло, доколе стекольце малограмотный запотеет. Тогда Артур, приподнявшись во седле, рисовал пальцем в стекле всякие рожицы, а Гера смеялся, смотря в них.

Они таково нередко занимались сим делом — Гера трусил вслед за автобусом равным образом дышал получи и распишись стекло, а Артя рисовал рожицы, — да у них совсем малограмотный оставалось времени искать жуликов. А во одно идеал утро контролер полиции Реджинальд позвал для себя сержанта равным образом сказал:

— Сержант!

— Да, сэр! — ответил сержант, став навытяжку.

— Сержант, — спросил Реджинальд, — с какой радости Артя никак не ловит жуликов?

— Не могу знать, сэр, — ответил сержант.

— Надо выяснить, сержант. Это большое упущение, — сказал милиционер Реджинальд.

— Есть, сэр! — ответил Джордж (так звали сержанта) да отдал честь.

Потом возлюбленный вышел бери улицу, сел сверху своего коня — сие был беда благой конь, возлюбленный ни в жизнь малограмотный гонялся ради автобусами равным образом безграмотный дышал в стекла — равным образом поехал согласно улицам Лондона разыскивать Артура равным образом Гарри, дабы посмотреть, нежели они занимаются.

Наконец возлюбленный их увидел. Гера во сие пора во вкусе разок дышал держи заднее суданка автобуса, а Артур, согнувшись вперед, рисовал получай стекле смешные рожицы.

"Ну равным образом озорники! — подумал чауш Джордж. — А дело-то, кажется, занятное! Может, равно ми попробовать?"

И возлюбленный направил своего коня потом из-за автобусом, чтоб девушка подышал сверху заднее стекло. А нет-нет да и стекольце запотело, Джордж наклонился первым долгом равно нарисовал в нем пальцем вылитый инспектора Реджинальда.

Тут его увидел разный полисмен.

Ему равно как понравилось сие веселое занятие, равным образом возлюбленный в свою очередь решил его попробовать.

А живо сделано все конная фараон ехала вслед автобусами: родители дышали держи заднее стекло, а полисмены рисовали сверху стекле рожицы.

Лондонские жулики невыгодный знали, зачем равным образом думать: ноль без палочки значительнее их малограмотный ловил.

— Что содеялось от полицией? — спрашивали они наперсник у друга.

Наконец они решили выяснить, на нежели дело, равно выяснили, что такое? полисменам некогда, они рисуют для задних стеклах автобусов рожицы.

— Веселое занятие! — сказали жулики.

И они раздумали являться жуликами, а купили себя коней, научили их казаться получи и распишись задние стекла автобусов равно как и стали чертить всякие рожицы.

Шеф полиции Лондона был аспидски доволен. Он вызвал для себя Гаря да Артура да сказал им:

— Умно придумано! Вы обана молодцы! И произвел Артура во сержанты.

Про попугая Эрни, который-нибудь заболел корью

Мистер Стол — столяр, его котяга Гримбл равным образом педераст неразлучник Эрни жили однако сообща во маленьком домике. Днем, в некоторых случаях мистер Стол уходил получи и распишись работу, Гримбл спал во кухне для стуле, а Эрни прыгал во клетке по мнению жердочке, гляделся во отражение равно клевал зернышки.

Время с времени Гримбл просыпался, потягивался, смотрел, в качестве кого Эрни прыгает до жердочке, да опять-таки засыпал.

И смотри в одно красота время раз, в отдельных случаях Гримбл проснулся равным образом поглядел получай клетку, возлюбленный безвыгодный увидел для жердочке Эрни. Попугай сидел словно вкопанный во углу клетки. Он вполне покрылся красными пятнышками.

— Клянусь моими когтями равно котятами! — воскликнул Гримбл. — У Эрни корь! Надо поскорей потребовать хозяина, с намерением спирт сходил вслед за доктором.

Но мистер Стол работал во новый части города нате большенный фабрике, равно Гримбл хоть невыгодный знал, в качестве кого тама пройти. Что было делать? Он посидел, подумал равным образом борзо придумал (Гримбл был аспидски рассудительный кот). Он подошел для окну, вскочил получай подоконник, а оттоль — лично в лужайку.

Стояло ясное утро, тело солнце, равно анютины глазки получи и распишись газоне в целое бельма смотрели нате мир.

Гримбл подошел ко анютиным глазкам равным образом сказал им:

— Закройте, пожалуйста, глазки, на правах так сказать еще ночь!

— Хорошо, Гримбл, — ответили анютины глазки равным образом свернули близкие лепестки.

Как лишь они зажмурились, для лужайке стало быть темно, что ночью. Но на соседнем саду был уже отчётливый день, с годами анютины глазки смотрели вот совершенно глаза. Но рано или поздно они увидели, что-то нате лужайке чрез тын темно, они скорей зажмурились, да тогда также выходит темно, во вкусе ночью. А вдогон следовать ними дары флоры закрылись да в всех остальных садах, да лихо кайфовый во всем городе настала ночь.

Часы возьми городской житель башне еле-еле пробили одиннадцать равным образом архи удивились, в чем дело? ранее стемнело.

"Должно быть, пишущий сии строки отстали, — подумали они, почесав стрелкой затылок. Неужели еще вечер?"

И они затикали быстро-быстро — на жизни они эдак бегом безвыгодный тикали! — равным образом здесь а пробили цифра часов.

Когда заведующий фабрики, получай которой работал мистер Стол, услышал, что-нибудь склянка для урбанистический башне пробили шесть, некто выглянул во окно, увидел, ась? уж стемнело, равно решил, сколько период отпускать рабочих в соответствии с домам. Он дал гудок, трудящиеся кончили работу, надели пальтуган да айда в области домам.

Как только лишь мистер Стол вернулся домой, некто шелковица а увидел, зачем у Эрни сыпь, равно поспешил ради доктором. Узнав, аюшки? у Эрни красная сыпь, акушер пришел немедленно.

— Так-так, — сказал доктор. — Кажется, равным образом во самом деле корь во легкой форме. Скажи-ка мне, дружок: "Девяносто девять".

— Девяносто девять! — сказал мистер Стол.

— Не вы, мистер Стол, — сказал доктор. — Мне нужно, дабы Эрни показал близкие десны.

— Девяносто девять, — сказал Эрни.

— Да-да, точно корь, — сказал доктор. — Ну ничего, возлюбленный борзо поправится.

Доктор оставил капли к Эрни равным образом сказал, что-то грядущее заново зайдет.

— А пока, — сказал он, — может быть, Гримбл присмотрит следовать ним?

— Конечно, присмотрит, — сказал мистер Стол. — Гримбл весть малый с головой кот.

Через неделю Эрни из чего можно заключить лучше, равно спирт цельный сутки ещё прыгал сообразно жердочке, а Гримбл спал на кухне получай стуле да ждал, если вернется вместе с работы мистер Стол.

Про поросенка, тот или другой учился взвиваться

Однажды поросёнок — а звали его Икар! — пришёл ко Волшебному источнику равно попросил выполнить его желание. Ему исстари сделано желательно обучиться летать.

— Если тебе бог хочется, ваш покорный слуга могу изготовить так, что-нибудь твоя милость полетишь, — сказал Волшебный источник. — Но токмо на сего тебя поначалу желательно обратить во птицу.

— Нет, ваш покорнейший слуга хочу фигурировать поросёнком! Поросёнком, тот или иной умеет летать, — сказал Икар.

— Но поросята далеко не могут летать! — возразил Волшебный источник.

Икар ужас огорчился да пошёл домой. По дороге симпатия думал всего-навсего об одном: по образу бы напрактиковаться летать.

На другое утро пораньше дьявол отправился во лесочек равно попросил каждую птицу передать ему в области перышку. Ну конечно, они ему дали.

— Наверное, твоя милость хочешь наметать глаз летать? — спросили они.

— Да, — ответил Икар.

Он связал всё-таки перья вместе, равным образом получились крылья. Потом поднялся получи вершину третий полюс у самого берега моря. За ним засим взобрались тама кошечка равным образом мышка, птаха равным образом двойка кролика, целая команда жуков да инда трубка — по всем статьям желательно видеть, который у него получится.

Икар привязал крылья, взмахнул ими да неторопливо поднялся на вышину. Вот сие было счастье! И всегда посетители как и радовались, а самый крохотный шаромыга крохотку далеко не умер ото восторга. Икар поднялся высоко-высоко, почти что по самого Солнца.

— Ай правда поросёнок! Ай верно молодчина! — нахваливал дьявол себя. — А Волшебный основа ещё говорил, сколько поросята далеко не могут летать. Могут!

И вроде единовременно на оный миг дьявол в такой мере недалече подлетел для Солнцу, который верёвки, которыми спирт привязал крылья, загорелись через солнечного жара. И крыла упали вниз. А из-за ними после этого равно поросёнок. Он небольшую толику единожды перекувырнулся на воздухе равно плюхнулся на море.

Бедный Икар ничуть промок, ладно ещё, аюшки? спирт безбедно доплыл поперед берега равным образом бросился во всю мочь для маме.

— Не огорчайся, муж чуточный Икар, — сказала ему мама, — так-таки твоя милость все ж таки ЛЕТАЛ!

И возлюбленная дала ему варенье равным образом пирожное. А всегда авоська и нахренаська пришли для нему во месяцы да завели хоровод:

Поросёнок Икар, свой дружок,

Собрались наша сестра настоящее на кружок,

Чтобы подхватывать равно плясать,

Чтобы напевать равно вприсядку

В потерять честь того, который умеет летать!

Про тигренка

Однажды Тигрица-мама задумала испечь приторный пирог. Она таково ретиво раскатывала тесто, зачем испытание да сахарная румяна летали за всей кухне.

Как раз в год по обещанию во сие момент родился тигрёнок Бинки. Тигрица-мама поглядела сверху него равно удивилась:

— Где а твои полоски? Ну ничего, наша сестра всё равняется будем влюбиться в кого тебя, да помимо полосок.

Но Бинки знал, аюшки? тиграм ведется являться полосатыми. И симпатия невыгодный теряя времени побежал высматривать себя полоски.

Первым ему повстречался сержант. На рукаве у сержанта было аж три полоски.

— Дай мне, пожалуйста, одну полоску! — попросил у него Б инки.

— Стоять смирно, от случая к случаю обращаешься ко военному! — прикрикнул держи тигрёнка сержант. — Нет у меня лишних полосок.

Бинки побежал тогда да увидел чугунную ограду. Какой-то особа красил её. Бинки подождал, на срок возлюбленный кончит, а эпизодически особа ушёл, Бинки прислонился ко ограде поначалу одним боком, следом другим. Краска пристала ко шерсти, да спирт стал полосатым.

Бинки бросился что есть силы домой, с намерением проявить маме домашние полоски. Но было архи жарко, усиленно припекало солнце, равным образом окраска азбука истаивать да наушничать получи землю, где-то в чем дело? быстро у Бинки вдругорядь неграмотный осталось ни одной полоски.

И здесь спирт встретил Зебру. Бинки измерение через удивления: какое количество полосок получай одной-единственной спине!

Это но несправедливо! Он сел да с убитым видом заплакал.

— О чём ты, малыш? — спросила его Зебра.

— По… по… с чего автор безвыгодный полосатый? — пожаловался Б инки.

— Бедняжка, — сказала Зебра равно ласково лизнула тигрёнка. — А сверху стиль твоя милость ничего, приятный. — И симпатия лизнула его ещё раз. — Вроде сладкого пирога.

Она лизнула его ещё да ещё, равно предисловий получи и распишись спине у Бинки одна следовать второй появились чёрные полоски!

Он прибежал на хазу ко маме равно закричал:

— Мама! Ура, ваш покорнейший слуга полосатый!

— Правда! — обрадовалась Тигрица-мама. — Ну кто именно бы был в силах подумать! Наверное, сие сахарная порошок да пытка засыпали твои полоски, когда-когда автор этих строк готовила сладкий-пресладкий пирог.

Тигрица-мама была аспидски довольна равным образом пригласила Зебру получи и распишись чашку чаю.

К чаю Зебра получила охапку сена, а Бинки — обрубок сладкого пирога.

Про тигренка, любившего предполагать ванну

Жил-был тигрёнок, за имени Берт. Зубы у него были большие, белые равным образом острые, а рычал некто погромче грома.

Но во общем сие был достопамятный да жалостливый тигрёнок — прежде тех пор, непостоянно кто-нибудь неграмотный шёл обретать ванну.

Он сам по себе куда любил думать ванну равно был способным отбыть заключение на ней даже целый день, если бы всего-навсего мистер равным образом госпожа Смит равно их стопка дочка — они жили с не без; тигрёнком — безвыгодный начинали получи него сердиться. Подумайте только, от случая к случаю бы они ни захотели приобрести ванну, Берт завсегда рычал получи и распишись них равным образом показывал зубы.

— А ну-ка, Берт! Вылезай изо ванны равным образом марш ужинать! — сказала ему как-то раз госпожа Смит равно поманила его большущей миской вместе с костями.

— Спасибо, безграмотный хочу! — ответил Берт да зарычал. Миссис Смит символически безвыгодный расплакалась.

— Пора купать ребёнка, — пожаловалась она, — а Берт неграмотный хочет вывертываться с ванны. Как быть?

— Кажется, придумал! — сказал мистер Смит. Он пошёл на ряды равно купил двадцать бутылок чёрных чернил, а эпизодически Берт отвернулся, вылил всегда чернила во ванну. Вода стала чёрная-чёрная, равным образом Берт в свою очередь стал круглый чёрный.

Несколько часов после Берт решил, аюшки? период ужинать, да вылез с ванны.

— Ой, токмо поглядите возьми эту большущую чёрную кошку! — сказал мистер Смит.

— И во самом деле, что за благовидный кот! — сказала госпожа Смит.

— Какой такого склада кот? — возмутился Берт. — Я решительно неграмотный кот. Я тигр!

— У тигров полоски, — сказал мистер Смит. — Они никак не бывают чёрными.

"О небо! Может быть, ваш покорный слуга равно во самом деле стал котом?" — подумал тигрёнок.

— Но только лишь кошки безвыгодный любят купаться, — продолжал мистер Смит. — Верно?

— Верно! — согласился Берт.

После ужина Берт вышел на сад. Тут его увидел соседский пёс Принц, любивший гоняться из-за кошками.

— Ага, кошка! — обрадовался он. — Сейчас я её поймаем!

Правда, ему было крохотку невыгодный в области себе, приблизительно вроде спирт отродясь ещё невыгодный видел экий огромной кошки. Но симпатия привык, аюшки? коты равным образом кошки спокон века удирали ото него, во вкусе только лишь возлюбленный начинал держи них лаять, благодаря тому возлюбленный неустрашимо подскочил для Берту, залаял да оскалил зубы.

Берт далеко не торопясь повернул для нему свою морду равно лишь только разочек зарычал, гляди так:

— Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р!

С таким страшным зверем Принцу ещё отроду отнюдь не приходилось встречаться, спирт в одну минуту перемахнул сквозь забор да был таков.

Немного спустя во садишко вышел мистер Смит, равно Берт спросил его:

— А ваш покорнейший слуга хотя кот? Разве ваш покорнейший слуга невыгодный чересчур великий про кота?

— Ну ясно же, твоя милость безграмотный кот, — сказал мистер Смит. — Ты тигр. Из особой породы тигров, которые сидят на ванне никак не вяще тридцати минут. Это самая лучшая категория тигров!

Берт был польщён.

— Особая порода! — согласился он. — Самая лучшая!

И возлюбленный замурлыкал ото удовольствия, равным образом принялся умываться языком, равным образом слизал всю черноту, равно опять стал тигром — жёлтым во чёрную полоску.

Потом спирт вернулся во помещение равным образом сказал обращение Смит:

— Пойду-ка автор этих строк приму ванну!

Он пустил воду равным образом во всю мочь отмылся. Он сидел на ванне точно число минут, равным образом обращение Смит похвалила его из-за сие да дала ему все ведёрко мороженого.

Берт сунул голову во мера равным образом лизал мороженое.

— Гам-гам-гам! — говорил он. — Моё любимое мороженое!

Про улитку Оливию равно канарейку

Тысячу планирование назад, нет-нет да и микадо Типперерии был вновь нимало молодой, во королевском саду во золотисто-золотой клетке жилка певунья канарейка.

Ее беспричинно равно звали — Певунья. И чисто некогда крата в промежуток времени завтрака — а держи фриштых у нее были кукурузные клочья со молоком — возлюбленная поторопилась, да клочья застряли во горле, в такой мере что такое? симпатия чуток отнюдь не задохнулась равным образом до чрезвычайности раскашлялась:

— Кх-кх, кх-кх!

Так громко, почто улита Оливия, жившая на другом конце королевского сада, безграмотный для шутку перепугалась равным образом поспешила посредством огулом сквер потрепать Певунью соответственно спине, ради симпатия перестала кашлять.

Но сперва Оливия написала записку маме равно сообщила, пупок развяжется идет. И всего далее отправилась на путь. Весь сутки по-над головой палило солнце, однако улита бестрепетно ползла вперед. И напоследок во полумрак добралась впредь до клетки, во которой скряга Певунья.

— Кх-кх, кх-кх, — кашляла бедняжка Певунья.

Оливия из всех сил похлопола ее рожками объединение спине, кукурузные хлопье выскочили изо горла, равно Певунья приёмом перестала кашлять. Как хорошо! На радостях симпатия открыла рот да запела.

Лучшей песни Оливия во жизни отнюдь не слышала! С сего дня улита Оливия равно канарейка стали большими друзьями равным образом с грехом пополам ли далеко не кажинный с утра до ночи ходили побратанец для другу во гости.

Про чайку Оливию равным образом черепаху Розалинду

Жила-была чайка. Звали ее Оливия. Она гомзиха сверху острове посреди морей со своей подружкой, черепахой Розалиндой.

Оливия целыми в ближайшее время ловила на рой рыбу. А Розалинда сидела дома, около тенистым деревом, грызла капусту да пела. У нее был ужас блестящий голос.

Однажды мимо острова пролетал маковой росинки во рту никак не было марабу Чарли. Увидев, почто Розалинда одна, дьявол подумал:

"Вот удача! Неплохой перекурка получится с этой черепахи".

Аист спустился вниз, подхватил клювом черепаху равным образом улетел из ней.

Прилетев домой, спирт открыл дверцу незначительный клетки равно сказал Розалинде:

— Входи! Капусты тогда какое количество хочешь. Ешь равно толстей!





Потом захлопнул дверцу равно запер клетку. Когда Оливия вернулась вместе с рыбной ловли, возлюбленная хватилась Розалинды, же черепахи нигде безвыгодный было. Уже равным образом нокаут спустилась, а Оливия постоянно продолжала выслеживать Розалинду. Наконец, пролетая надо темным лесом, возлюбленная услышала знакомую песню. Кто но сие поет, ой ли? Розалинда?

Оливия полетела в голос, спустилась во друг равным образом рядом лунном свете увидела бедняжку

Розалинду, которая пела грустную-грустную песню. А рядышком на гнезде спал аист.

— Тише, ни звука, — прошептала Оливия. Она перекусила своим сильным клювом фасции клетки, да Розалинда вышла в свободу.

Увы, они были усердствовать на кромка света с дома, а мчаться Розалинда неграмотный умела. Пришлось им отгрохать катамаран равным образом следовать ко дому за морю. Сквозь бурю равно ночь! Оливия привязала для мачте веревку да тянула катамаран напересечку ветра. А циникс рулила веслом да пела веселые песенки, чтоб поднять дух себя равным образом Оливию.



Когда они в конечном счете приплыли ко своему острову, Оливия привязала Розалинду следовать ряд ко дереву равным образом сказала:

— Теперь твоя милость во безопасности!

И разве вас случится когда-нибудь оплывать мимо сего острова равно во лунную Нокс ваша милость услышите песню, к вашему сведению — сие поет Розалинда.

Путешествие Дейзи во Австралию

Жила-была получи свете ленивая слониха. Звали её Дейзи. Каждый сутки за обеда — буде лишь только невыгодный было дождя — симпатия устраивалась почти высоким дубом вздремнуть, да снилось ей, сколько возлюбленная лежит возьми большой-пребольшой пуховой перине.

— Как бы ми желательно заключать настоящую пуховую перину, — сказала симпатия раз ласточкам, сидевшим получи дубе. — Я бы выспалась сверху ней хорошенько, а затем отправилась бы на Австралию для бабушке.

— Ты сверх меры ленива, Дейзи, — сказали ласточки. — Лучше поспи ещё.

— А может быть, крот выроет ми на саду выработка перед самой Австралии? Вот бы хорошо! — размечталась Дейзи.

И возлюбленная попросила Эрнеста — таково звали крота — извлечь ради неё туннель.

— Ну равно манда ты, Дейзи! — сказал серьёзный (он-то был поумнее). — Ведь страна кенгуру лежит соответственно другую сторону земного шара, предварительно неё казаться невыгодный докопаться. Слишком далеко. Легче полоз тама перепрыгнуть.

— Перепрыгнуть? — удивилась Дейзи.

— Конечно, — сказал Эрнест. — Если твоя милость подпрыгнешь высоко-высоко равным образом безграмотный будешь погружаться ниц дюжина часов подряд, Земля вслед сие момент успеет проделать полоборота, да страна кенгуру окажется на правах в один из дней подо тобой. Тебе останется всего только опуститься равно вступить в брак во месяцы для бабушке.

— Нет, сказала Дейзи, — этак выспренно ми безвыгодный подпрыгнуть. Даже разве меня короче вправлять мозги подскакивать кузнечик.

— Тогда сунь нос во землю равно дунь! — сказал Эрнест. — Может быть, твоя милость взлетишь, в качестве кого ракета.

— Я неграмотный умею здорово дуть, — сказала Дейзи. — Вот ежели бы у меня была настоящая ракета! Раз — да твоя милость на воздухе, бах — да твоя милость вдругорядь держи земле, сделано на Австралии. Так бы ваш покорный слуга согласилась.

— Что ты! — сказал Эрнест. — Кто сие посадит слониху в ракету! Попробуй выгодно отличается самоё взлететь, по образу ракета. Я придумал, в духе тебе вымуштроваться веять посильнее. Ты должна пьяный ванну шипучки. Тогда у тебя в утробе в духе за-шшш-шипит, как бы за-бббб-бурлит, в качестве кого за-сссс-свистит — капли в качестве кого у настоящей ракеты.

— Это пишущий эти строки могу! — сказала Дейзи.

И симпатия выпила ванну шипучки. Тут а в утробе у неё во вкусе за-шшшш-шипит, в качестве кого за-ббб-бурлит, во вкусе за-сссс-свистит! Она правильнее придаток во землю, схватила зонтик равным образом взвилась на воздушное пространство — только который не предварительно самой Луны. Потом раскрыла зонтик да стала либерально приземляться.

А сей поры возлюбленная спускалась, Земля продолжала вращаться, почему ей посчастливилось спуститься наравне раз в год по обещанию на Австралии.

Там её благодушно приветствовали.

— Какая умная слониха! — говорили все. — Ведь сие отличный средство сберечь получи и распишись билетах. Ты заслужила награды. Что твоя милость хочешь?

— О, пожалуйста, большую пуховую перину, — сказала Дейзи. — Я лягу возьми неё, напропалую высплюсь, а в дальнейшем пойду во менструация ко бабушке.

Так Дейзи к концу получила пуховую перину.

— Смотрите! — сказала симпатия австралийским ласточкам. — У меня пока что настоящая перина!

— Подумаешь, — сказали ласточки. — У нас тоже! — И они спрятали голову подина близкие пушистые внешность равно заснули.

Путешествие Джо

Раз на время дочка начальника станции на Пэддингтоне мыла крышу своего дома, равным образом совы, которые жили сверху крыше, нередко падали вниз, отчего что-нибудь дом делалась скользкая.

Вот совенок Джо да решил, что, когда-когда на нижеследующий крат придет время мылить крышу, спирт уедет возьми денечек во деревню для бабушке во гости. Кому медянка ловля ниспадать из крыши!

Он сел во поезд, какой-никакой шел по бабушкиного дома. Паровоз звали Шервуд, а машиниста — мистер Босток.

— У тебя питаться билет? — спросил мистер Босток совенка Джо.

— Конечно! — ответил Джо да показал мистеру Бостоку близкий билет.

Они поехали.

Как всего-навсего прибыли сверху бабушкину станцию, Джо побежал для бабушке. Он здорово провел сутки у бабушки держи кухне да растянуто играл не без; водопроводным краном на «журчит-не-журчит».

Шервуд в свой черед хоть куда отдохнул равным образом подзаправился углем. А мистер Босток пил черняга да ел кулич вместе с вареньем.

Но дьявол ел небрежно равным образом испачкал вареньем рельсы. Поэтому в некоторых случаях собрались во противоположный путь, Шервуд малограмотный был в силах съехать с ума из места — железный конь прилипли.

— Ox, — сказал он, однако хлипать безграмотный стал. — Пуфф! — сказал он. Пуфф-пуфф-пуфф. — Но вместе с места повредиться в уме безграмотный мог.

Мистер Босток позвал сверху подмога Джо, а Джо свою бабушку. И чисто всегда нераздельно мистер Босток равно бабушка, Джо равно бабушкин кот, которого звали Том, поднатужились и… Шервуд в духе был, беспричинно равно остался защищать для месте.

Тут Джо осенило:

"Ведь коты такие облизы!"

И дьявол сказал Тому:

— А с каких щей бы тебе малограмотный вылизать рельсы?

Том вместе с большим удовольствием слизал от рельсов джем равно запил водой.

Когда Джо вернулся на флэт бери станцию Пэддингтон, звезды сейчас потухли, начинался день, равным образом ему до смерти захотелось спать. Ведь совы спят прямо днем.

Он взлетел нате крышу равным образом хотел пробежать глазами сверху видение дальнейший свое любимое стихотворение:


Гори, вечерняя звезда.
Но заместо сего у него получилось:
Гори, Шервудская звезда,
Пусть мчатся во город на Темзе поезда.
Гори на кошек, да собак,
И для того мальчишек-забияк,
Проснется быстро детвора,
А нам, совятам, дремать пора…

Рыба не без; жареной картошкой

Дэнис, баклан, жил в бакене на Голуэйской бухте. Бакен звали Маргарет. Ночью Дэн спал бери бакене, а в дневное время садился получи и распишись самый его окраина и, вытянув шею, высматривал на бледно-зеленой мореходный глубине рыбу.

Заметив добычу, Дэн нырял поглубже равным образом выплывал еще не без; рыбой на клюве. Он любил занести рыбку вверх, разомкнуть пошире клюв, а после понять ее в лету равно одним пыхом проглотить.

Дэн куда любил рыбу. Он ел ее да возьми завтрак, равным образом бери обед, да бери чай, да держи ужин. Рыба никогда в жизни ему неграмотный надоедала.

Однажде по-над песчаной отмелью пролетала куропаточка Элис, да ветром ее отнесло во открытое море. В нынешний табель симпатия летала во краски для бабушке равно в настоящий момент возвращалась домой, нате родное болото.

Элис адски устала равным образом глядишь увидела посредь моря бакен, а получи и распишись бакене Дэниса. Дэн куда обрадовался ей.

— Оставайся со мной, автор купно поужинаем, — предложил он. — Сегодня получи пирушка рыба!

— Рыба? — удивилась Элис. — Я ввек на жизни невыгодный пробовала рыбы. Она вкусная?

— Очень вкусная! — воскликнул Дэн. — На свете вышел сносно вкуснее рыбы!

И от этими словами спирт нырнул от бакена да тута но выплыл со сверкающей серебряной рыбкой, которую протянул Элис.

Элис хозяйственно оглядела рыбку да спросила:

— А как бы ее едят?

— Вот так! — сказал Дэн, подкинул рыбку вверх, а впоследствии поймал равно проглотил.

Подожди минутку, моя особа тебе до этих пор одну достану.

Он ещё нырнул во серам равным образом опять двадцать пять выплыл из рыбкой во клюве, правда, получи сей единовременно отнюдь маленькой.

— Попробуй эту, — сказал он.

Элис подбросила рыбку вверх, открыла родной махонький клювик вроде допускается просторнее да в два приема проглотила рыбку.

"До в чем дело? а невкусно! Какая гадость!" — подумала она.

— Ну как, вкусно? — спросил Дэн.

— Да, спасибо, — ответила Элис. Она была аспидски вежливая куропатка. — Очень вкусно.

— Тогда подожди, автор этих строк тебе уже одну достану, — сказал Дэн.

— Нет-нет, безвыгодный надо, — поспешила выговорить Элис. — Я не заманить кого куда и калачом далеко не могу задерживаться.

Большое мерси ради вое. До свидания!

И возлюбленная улетела.

Вернувшись домой, симпатия запряталась на эрика равно нежно проспала всю ночь. А утречком броско сияло солнце, да Элис снег в голову вспомнила ради Дэна. "Какой возлюбленный малый с головой равно добрый, — подумала она. — Хорошо бы потребовать его на субботу возьми ужин".

Она написала Дэнису цидулка от приглашением держи вечеря равным образом опустила его на ближайшем городе.

Дэнису, баклану

Бакен Маргарет, Голуэйская снасть

Дэн жуть обрадовался письму да шелковица но ответил, почто принимает приглашение. На конверте возлюбленный написал:

Элис, куропатке

Четвертая вересковая полянка снаряжение

Болото, который один шаг через площадки пользу кого гольфа.

Голуэй

В субботу Элис встала пораньше да приготовила по сию пору для приему Дэна. Она была куропатка смышленая равным образом знала, в чем дело? бакланы безграмотный то, что такое? сухопутные птицы, — они безграмотный любят ягод равным образом зерен. А зачем они любят, ей было хоть куда известно, следственно возлюбленная слетала на крепость равно вернулась со большущей связкой рыбы равным образом не без; пакетом жареной картошки.

Скоро получи вересковую полянку прилетел Дэн. Стол был еще накрыт. Начался пир! Дэн впервинку попробовал жареной картошки.

— Хруст-хруст-хруст, — жевал он. — Рыба вместе с жареной картошкой инда вкусней, нежели несложно рыба. А не запрещается автор равно на следующую субботу прилечу ко тебе на гости?

— Конечно! Можешь налетать каждую субботу, — сказала Элис.

И Дэн прилетал каждую субботу, равным образом всякий единожды Элис угощала его рыбой от жареной картошкой.

Сент-Панкрас да Кингс-Кросс

Жили-были во Лондоне получи и распишись одной площади двойка вокзала. Их звали Сент-Панкрас равно Кингс-Кросс. Они жили бочок в рассуждении бочок да от века до века спорили, который лучше.

— А у моих перронов останавливаются безвыгодный всего паровозы, а равно тепловозы, хвастал Сент-Панкрас.

— Подумаешь! У моих тоже! — безграмотный уступал Кингс-Кросс.

— А у меня кухмистерская есть, — говорил Сент-Панкрас.

— И у меня!

— Он равным образом по мнению воскресеньям открыт!

— И муж тоже!

— Подумаешь! — Кингс-Кросс отнюдь не за единый вздох нашелся, в чем дело? ответить. — А зато у меня цифра платформ, а у тебя всего семь.

— Но мои пополам длиннее твоих! — ответил Сент-Панкрас. — Да до этот поры у тебя час отстают.

Часы сверху вокзале Кингс-Кросс бесконечно разозлились равным образом затикали быстрее, воеже послать вдогон время. Они приблизительно поспешили, в чем дело? проворно ранее отставали хронометр в вокзале Сент-Панкрас и, с целью послать вдогон соседа, в свой черед затихали быстрее равным образом быстрее. Теперь еще да те равно кое-кто богослужение спешили вовсю; пришлось равным образом поездам поспешить, чтоб надвинуться вне опоздания. Часы летели вперед, равно поезда неслись вперед, равно около развязка у них пусть даже малограмотный хватало времени, чтоб ссадить своих пассажиров: они приезжали получи вокзальчик равным образом тута но отправлялись назад. Пассажиры весть сердились равно махали с окон зонтиками.

— Эй, остановитесь! — кричали они. Но поезда их малограмотный слушали.

— Не можем! — отвечали они. — Иначе ты да я опоздаем. Посмотрите получай часы!

Да, в эту пору отрезок времени летели этак быстро, что, безграмотный успев явить утро, здесь но показывали вечер. Солнце недоумевало.

— Наверное, автор отстаю, — решило оно равно помчалось по части небосводу быстрей, быстрей, быстрей.

Жителям Лондона равным образом пришлось нелегко. Они вскакивали от постели равным образом шелковица а ложились спать, но, невыгодный успев инда заснуть, сызнова вскакивали равно спешили получи и распишись работу. А детвора бежали на школу и, отнюдь не успев ответить, как много хорош в двойном размере два, бежали вспять домой.

В конце концов лорд-мэр Лондона сказав королеве:

— Ваше величество, в такой мере в будущем держаться отнюдь не может! Я предлагаю выработать плакетка Юстонскому вокзалу. Тогда наши двуха вокзала через зависти перестанут спориться корешок со другом.

— Прекрасная идея! — сказала королева.

И гляди симпатия выехала с Букингемского дворца во сопровождении лорд-мэра, конной гвардии равным образом гвардейского духового оркестра, а впереди шел премьер-министр равным образом держи красной бархатной подушке нес золотую медаль.

Когда ферзевый выезд достиг Кингс-Кросса, что другой вокзала перестали полемизировать равным образом проводили его глазами.

— Что моя особа вижу, Сент-Панкрас! — воскликнул Кингс-Кросс. — А твоя милость видишь?

— Да! — ответил Сент-Панкрас. — Это плакетка Юстонскому вокзалу после то, зачем у него пятнадцать платформ. Какая несправедливость! Ты-то быстро мамой клянусь не чета Юстона!

— И твоя милость лучше, Сент-Панкрас, — сказал Кингс-Кросс.

Сент-Панкрас удивился, только подумал, который мусорный круг выгодно отличается доброй ссоры, равным образом сказал:

— Будем друзьями, Кингс-Кросс.

— Будем! — ответил Кингс-Кросс.

Так они стали друзьями равно бросили спорить, а их хронометр перестали спешить, равно поезда перестали торопиться. Все были довольны.

— Вы смышленый человек, лорд-мэр! — сказала королева.

— Благодарю вас, ваше величество! — ответил лорд-мэр.

Точка-мама равным образом Точка-дочка

Жил-был нате свете Карандаш. Он бог любил обрисовывать всякие палочки, закорючки ко загогулины. Но единою возлюбленный сказал:

— А сейчас автор этих строк буду обрисовывать точки.

И возлюбленный нарисовал одну точку большую да другую маленькую.

— Ты будешь Точка-мама, — сказал симпатия внушительный точке. — А твоя милость — Точка-дочка, сказал спирт маленькой.

Сначала точки были беда довольны.

— Хорошо состоять точкой! — говорили они. — Куда лучше, нежели который закорючкой либо загогулиной.

— Не задавайтесь, пожалуйста! — сказала Загогулина, их соседка. Подумаешь, какие-то после этого Точки. Сидите равно помалкивайте!

Они сидели равным образом помалкивали, а попозже Точка-мама сказала:

— Поиграть бы умереть и отнюдь не встать что-нибудь!

— Разве тебе положено по штату играть? — удивилась Точка-дочка. — Ты все же большая. Мне видишь дозволяется играть, ваш покорнейший слуга маленькая. А твоя милость должна трудиться да по отношению ко всему трудиться лишь только серьезными делами.

— А аз многогрешный никак не хочу! — сказала Точка-мама, — Играть веселей!

— Э нет, сие безграмотный сообразно правилам, — сказал Карандаш равно обвел большую точку Кругом, так чтобы симпатия никуда отнюдь не убежала.

Точка-мама беда рассердилась.

"Как но ми выдраться изо сего Круга? — подумала она. — Может быть, заплакать? А далее согласно морю слез перебраться путем Круг?"

И симпатия попробовала заплакать, а далеко не сумела выдавить ни слезинки.

— Слезами горю безвыгодный поможешь — сказал Круг. — Промокашка их быстрее высушит.

"А может, обменяться словом по понятиям со Кругом? — подумала точка. — Вдруг возлюбленный меня выпустит? Поздороваюсь вместе с ним равным образом скажу: "Доброе утро, сердечный Круг! Как поживают во круге маленькие дуги? Все ли здоровы на кругу вашей семьи? А на правах Полярный Круг, ему уж лучше?"

Но едва ли ли да сие поможет".

А на сие самое срок Карандаш решил: "Напишу-ка мы рассказ!"

И начал писать.

Маленькой точке симпатия сказал:

— Встань-ка, пожалуйста, по-над буквой И. Вы, конечно, знаете, который во английском языке д И пишется из точкой во так: i.

Карандаш написал букву i, а след прыгнула сверху букву равно получилось i.

— Прекрасно! — сказал Карандаш равным образом продолжал чиркать нестандартный рассказ.

Он написал его по конца, оставалось всего-навсего установить точку, так шелковица Карандаш беспричинно сломался. И весть огорчился.

— Не плачь! — сказал Ластик. — Я сотру доля Круга, тут-то этап сможет иссякнуть изо него да случаться во конце твоего рассказа.

— Это мысль! — обрадовался Карандаш. — Большое тебе спасибо, бесценный Ластик.

И смотри Ластик стер пай Круга, уровень вышла с него да стала во конце рассказа, каковой написал Карандаш.

Вот да все история… Точка!

Три шляпы мистера Кепи

У мистера Кепи было три шляпы, равным образом в улицу дьявол выходил вечно на трех шляпах сразу.

Все, кто такой жил возьми Хайстрит: равным образом доктор, равно зеленщик, равно трубочист — словом, все-все думали: "Какой галантный текущий мистер Кепи! Он три раза снимает шляпу, в отдельных случаях здоровается".

Идя сообразно улице, мистер Кепи любил распевать песенку:


Я — достославный мистер Кепи.
Три шляпы моя особа ношу,
Знакомого заметив,
Их повысить по службе спешу.
И я, поверьте, весть радехонек
Три шляпы взвевать подряд.
Ура, ура, моя персона весть взыграла душа
Три шляпы приподнимать подряд!

Но кое-когда мистер Кепи испытывал некоторую конфузность — ради трех шляп у него было общей сложности двум руки, вследствие чего в в таком случае же время некто был в силах подъять всего двум шляпы, а в надежде стащить третью, ему приходилось вторую шляпу доставать лещадь мышку.

"Как бы ми желательно фотографировать по сию пору три шляпы одновременно", — подумал спирт однажды. А в качестве кого крата во сие срок бери улице показалась мурка мистера Кепи — Мурми.

— Ты куда, Мурми? — спросил ее мистер Кепи.

— В рыбную лавку, — ответила Мурми.

— Так прыгай ко ми для плечо, — предложил мистер Кепи, — и, ежели нам повстречается доктор, сиречь зеленщик, или — или трубочист, иначе говоря супруга доктора, alias хозяйка трубочиста, либо до сей времени кто-нибудь, бай добра, приподними, пожалуйста, одну изо моих шляп.

— Что ж, можно, — согласилась Мурми да прыгнула для мистеру Кепи получи плечо.

Тут им против вышла обращение Смак, одалиска доктора.

— Доброе утро, обращение Смак! — сказал мистер Кепи, приподнимая одной рукой одну шляпу, новый — другую, а Мурми — третью.

— Доброе утро, мистер Кепи! — ответила обращение Смак равно подумала: "Какой участливый человек!". А мистер Кепи сказал своей Мурми:


Ты — лучшая с кошек!
Тебе пожму моя персона лапу
За то, сколько
С головы моей
Сейчас сняла твоя милость шляпу.

Туман

Однажды на воскресенье рождения королевы держи город дождей опустился Туман. Он хотел осмотреть солдафонский парад. Но на правах всего-навсего дьявол опустился нате Лондон, монархиня сказала генералу:

— Сегодня защита придется отменить. Туман!

И эдак повторялось и оный и другой раз, от случая к случаю для город на Темзе опускался Туман. Туману было ужас обидно, возлюбленный давным-давно мечтал испить парад, а аюшки? делать, разве отдельный раз, эпизодически некто появлялся на Лондоне, монархиня говорила:

— Парад отменяется!



А во Букингемском дворце перед королевским троном скопидом кисуля согласно имени Смоки. Она пожалела Туман равно решила ему помочь. Когда подошел нижеследующий число рождения королевы, Смоки написала Туману письмо:

Во дворце

Под королевским троном

Вторник

Дорогой Туман, жду тебя на Нокс глядя подле дворца.

Искренне твоя Смоки.

В оный вечер, хуй тем вроде растянуться спать, ферзь выпустила кошку со черного побежка Букингемского дворца для улицу, а после поднялась ко себя во спальню. И малограмотный успела Смоки три раза промяукать, как бы Туман опустился сверху Лондон.



— Мне круглым счетом подмывает отнестись парад, — признался ей Туман. — Но с подачи меня его отдельный разок отменяют, да ми деньги неграмотный удается его увидеть.

— Я нечто придумала, — сказала Смоки. — Завтра твоя милость появись, равно как исключительно солдаты выстроятся ради парада. Увидев тебя, папаха скажет: "Ваше величество, опять двадцать пять Туман. Отменить парад?"

— Да, да, дьявол прямо этак равно говорит, — со вздохом сказал Туман.

— И безграмотный успеет монархиня ответить: "Парад отменяется!", твоя милость мяукни.

— Хорошо! — сказал Туман. — Только мы неграмотный умею мяукать.

Смоки его научила, хоть сие было непросто. На следующее утро, нет-нет да и солдаты выстроились на парада равно гендиректор спросил королеву:

— Ну как, Bаше величество, снять парад? Видите, Туман?

— Где? — спросила королева.

— Там! — ответил генерал, указывая получай Туман. И тогда Туман мяукнул.

— Ах, генерал, — сказала королева, — ну? ваш брат неграмотный можете отличить кошку через Тумана? Я своими ушами слышала мяуканье. Ни во коем случае далеко не отменяйте парад!

Так Туман увидел к концу парад. Он остался адски доволен, а дальше вернулся на родные крыша мира Уэльса. Правда, после этого равно вне него было туманно, же зато никак не приходилось тосковать во одиночестве.

Однажды гений чистой красоты написала ему письмо:

Дворец

0 июня

Дорогой Туман, далеко не спеши для нам возвращаться.

Искренне твоя Королева.

И Туман ответил ей:

Уэльс

Пятница

Ваше величество, ми да в этом месте хорошо. А шествие ми беда понравился. Благодарю Вас, зачем Вы позволили ми его посмотреть.

Искренне Ваш Туман.

Передайте чао Смоки.

Королева нисколько никак не могла понять.

— Смоки, — спросила симпатия кошку, заглядывая почти трон, — когда-никогда но Туман был в состоянии отведать парад?

Но Смоки только лишь замурлыкала: сие был секрет!



Ух

Жил-был для свете Ух. Он был бог доволен жизнью, поелику аюшки? любой автобус, какой-никакой проезжал мимо сообразно дороге, говорил ему "ух!". И целое пассажиры во автобусе также говорили:

— Ух! Вот сие ухаб!

И вожак автобуса говорил:

— Ух ты, какой-нибудь ухаб!

"Хорошо, аюшки? меня зовут Ух!" — радовался Ух.

А на сие времена до дороге в велосипеде ехал мальчик.

"Вот, немедленно опять!" — подумал Ух.

Но мальчоночка объехал колдобина равно никакого "ух!" невыгодный случилось.

Ух обиделся.

— Выше голову! — сказала дорога. — Едет покамест автобус!

Автобус подъехал равно ух! — во ухаб. И таксист сказал:

— Ух! Вот сие ухаб!

И техник сказал:

— Ух ты, какой-никакой ухаб!

Ух ещё повеселел.

Но во единовластно изо весенних дней пришли дорожные рабочие, перекрыли с дороги красными флажками, принесли кирки равно лопаты, починили в сторону равно залили ее асфальтом.

— Теперь с ухаба да следа безвыгодный осталось! — сказал передовой указательный мастер.

Рабочие собрали кирки да лопаты, сняли красные флажки равным образом ушли. Проехал автобус, так никакого "ух!" малограмотный случилось. За ним пока что порядочно автобусов, да в свой черед никаких "ух!".

— Куда но симпатия девался? — спросила одна сторона дороги у другой. — Такой был достопримечательный Ух.

Тут в дороге показалась девочка. Она ехала держи самокате, так невыгодный смотрела, куда ни на есть едет, равным образом ух! — получи землю.

— Нашелся! — обрадовалась дорога. — Оказывается, спирт был у девочки.

"Надеюсь, симпатия никак не ушиблась", — подумал Ух. — Чуть-чуть все же ушиблась.

Но мамулечка приложила девочке примочку да через "ух!" ещё раз нисколько малограмотный осталось.

Ух совершенно загрустил равно забился на буфет от игрушками, идеже лежал архаичный теннисный мяч.

— Никому ваш покорный слуга безвыгодный нужен, — пожаловался Ух. — А ми приближенно свербит начать каким-нибудь делом.

— Хочешь, оставайся здесь, равным образом ваш покорный слуга научу тебя бам-бам-бамкать, — сказал теннисный пенка равно подпрыгнул.

— С удовольствием! — обрадовался Ух.

Он оказался прилежным учеником. И смотри когда-никогда на нокаут глядя стопка дев`онька вышла во городсад порезвиться из мячом, у него здорово получилось "бам! бам! бам!". И гол подпрыгивал выше, нежели всегда.

Выше девочки. Выше девочкиной мамы. Даже раньше уличного фонаря.

Девочка была довольна, равным образом безвыездно были довольны. "Когда тебя зовут Бам, в свой черед неплохо", — подумал Ух.

Хлебные крошки

Как-то единожды во Лондоне получай Трафальгарской площади обедали сто голубей. На санитарный час у них, что всегда, было пшено.

Вскоре ко ним прилетели покамест голуби.

— Что сие ваш брат едите? — спросили они.

— Пшено! Урр-урр-урр!

Потом прилетели уже голуби.

— Ура! — обрадовались они. — Сегодня получай сисситий пшено!

А после прилетел голубь, за имени Артур.

— Опять пшено? — сказал он. — Вот надоело!

Он взмыл начинай подъем равно опустился возьми вершину колонны, получай которой игра стоит свеч энгонада адмирала Нельсона.

— Ну сколько вслед жизнь, милорд! — пожаловался Артя Нельсону. — Каждый число чушь истинно пшено. Терпеть его никак не могу!

— А ась? твоя милость любишь? — спросил адмирал Нельсон.

— Хлебные крошки! — ответил Артур, — Нет нисколько вкуснее белых хлебных крошек!

Адмирал Нельсон взял подзорную трубу да оглядел улицу Уайтхолл.

— Я вижу мальчика, — сказал он. — Он ну что-то ж согласно улице да жует белую булку. Вот некто поравнялся со зданием Королевской гвардии.

медведь слетел внизу равным образом следовал после мальчиком, временно оный никак не доел свою булку. Но

Артуру ни крошки отнюдь не перепало.

Бедняжка Тура ажно расплакался. Проходивший мимо полисмен весть удивился.

— Вот круглым счетом чудо! — сказал он. — Первый в один из дней вижу плачущего голубя.

Огорченный Артюша вернулся для нельсоновской колонне.

— Да, занятие плохо! — вздохнул адмирал Нельсон. — Что сказал полисмен?

— Он сказал, в чем дело? отродясь покамест отнюдь не видел плачущего голубя.

— Так-так, — сказал адмирал Нельсон.

— Не следовало ми голосить по поводу крошек, — сказал Артур.

— Что верно, в таком случае верно, — согласился адмирал Нельсон. Все так же неграмотный поможет. Но пишущий эти строки что-нибудь придумал. Загляни-ка во мешок мои мундира, твоя милость найдешь тама трехпенсовик.

Его положил тама работник сверху счастье, эпизодически ставили мою… так лакомиться нельсоновскую колонну. Ты… — равно возлюбленный прошептал вещь Артуру возьми ухо.

— Блестящая идея! — сказал Артур. — Благодарю вас, милорд.

Он взял трехпенсовик, полетел напрямик во булочную сверху углу Стрэнда равным образом купил себя трехпенсовую булочку. А после сел бери подоконник булочной равно начал ее есть. Глядя в него, прохожие говорили:

— Видно, голубю понравилась булка. Значит, симпатия свежая. — И многие заходили во булочную да покупали булочки для чаю.

Булочник был куда доволен.

— Ты можешь и оный и другой табель прибегать сюда, — сказал симпатия Артуру, — равным образом автор буду выкидывать тебе булочку ко чаю. Лучшей рекламы пользу кого булочной малограмотный придумаешь! А чисто тебе сызнова одна булочка — вслед современный день.

Артюша схватил во нос булочку да полетел ко адмиралу Нельсону.

— Попробуйте булочку, милорд, — сказал дьявол равным образом отломал адмиралу Нельсону половину.

— Благодарю! — сказал адмирал Нельсон.

— Взгляните сверху сих голубей, милорд, — сказал Артур. — Они сызнова жуют пшено. Лично ваш покорный слуга предпочитаю булочки.

— Я тоже! — ответил адмирал Нельсон.

Хочешь, хочешь, хочешь…

Солнце освещало дерево, растущее во дальнем углу сада, детская игра ветерок раскачивал его ветви, а листья шептали:

— Хочешь, хочешь, хочешь…

Это было волшебное дерево. Стоило возникнуть по-под сие бревно равно замыслить желание, во вкусе корыстолюбие тутовник но исполнялось.

А во доме невдалеке ото волшебного дерева жил гладкий старикан. Звали его Уильям Кэдоген Смит. Он торговал на деревенской лавке мылом да выносить безграмотный был в силах детей — мальчиков равно аж девочек.

Однажды дьявол встал перед волшебное валёжник да сказал:

— Хочу, ради до сей времени соседские девчонки равным образом мальчишки очутились получай Луне!

Не успел возлюбленный сие сказать, наравне весь девочки да мальчики очутились получи Луне.

Там было вяло да неуютно, равно самые маленькие детишки даже если заплакали. Но мамы были далеко, равно некому их было утешить.

Как всего исчезли дети, пернатые сверху волшебном дереве враз смолкли. А бюльбюль сказал, смотря по прямой возьми мистера Смита:

— Хочу, с целью безвыездно ребятня вернулись!

Но мистер Кэдоген Смит перебил его:

— Нет, хочу, воеже они оставались держи Луне.

Тогда рябинник снова сказал:

— Хочу, в надежде они вернулись!

Дети отнюдь запутались, они уж да самочки внятно отнюдь не знали, идеже им быть: получай Луне либо — либо держи Земле. Мистер Смит топнул ногой да сказал:

— Хочу, чтобы…

Но прервать неграмотный успел, во вкусе рябинник сказал:

— Хочу, чтоб мистер Смит стал добрым!

И мистер Смит, наместо того так чтобы сказать, по образу некто собирался: "Хочу, ради совершенно будущее страны оставались в Луне", одновременно передумал, поскреб потылица равным образом сказал:

— Хочу, чтоб до этого времени детвора пришли днесь вечере ко ми на гости, мы их угощу пирожными, апельсиновым заливное да лимонадом. Больше автор этих строк невыгодный буду изменять мыло, а взамен сего открою кондитерскую. И невыгодный разрешу никому кликать меня Уильямом Кэдогеном Смитом, нехай зовут несложно Смит. Ура! Ура! Ура!

Он три раза прошелся колесом, равным образом в который раз держи дереве запели птицы.

Опять засветило солнце, балдежный ветерок раскачивал ветви, а листья шептали:

— Хочешь, хочешь, хочешь…

Шшшшш!

Случается но такое возьми свете — потерялся в одно красота время Шшшшш!

Хорошо еще, почто полисмен сделал его равным образом спрятал на сейф на полицейском участке. А попозже записал его термин на книгу находок да для доске объявлений вывесил объявление.

И все, кто такой проходил мимо, останавливались да читали сие объявление.

— Что после этого написано? — спросил микроскопический мальчонок свою маму.

— Написано, ась? потерялся Шшшшш! — ответила мама.

— А наравне сие возлюбленный потерялся? — ещё спросил мальчик.

— Шшшшш, замолчи!

Официантка изо соседнего кафе-бар в свой черед увидела сие афиша равно шелковица а побежала нате кухню, чтоб посмотреть, малограмотный ее ли чайники да кофейники потеряли Шшшшш! Но чайники равно кофейники продолжали бушевать равным образом весь их Шшшшш! были бери месте.

Кинорежиссер, прочитав объявление, поспешил нате студию ко своей тихий ленте. На этой неделе у него общей сложности единодержавно разок проходило Шшшшш! Но оно оказалось сверху месте.

А инициатор паровоза, увидев объявление, побежал поскорее для вокзальчик ко своему паровозу, с намерением проэкзаменовать — предисловий сие его паровозище потерял Шшшшш!

К счастью, целое паровозные Шшшшш! были в свою очередь получай месте. У каждого настоящего паровоза приходится оказываться бессчётно Шшшшш! Иначе паровичок безграмотный сможет делать:

— Шшш-шшш, шшш-шшш…

Потом ко объявлению подошел малец от собакой. Собака залаяла. Она беда любила лаять, собаки заключая любят лаять.

— А ну!.. — хотел было привести к порядку бери нее мальчик.

Собака ото удивления перестала брехать да альфа и омега бежать вкруг да принюхиваться.

Она искала, куда как а девался Шшшшш! Смешная собачонка, ей бы следовало знать, зачем Шшшшш! вничью безвыгодный пахнет.

Мальчик прочитал реклама да поднялся за ступенькам во полициант участок.

— Это пишущий эти строки потерял!.. — сказал он.

— Что твоя милость потерял? — переспросил его полисмен. Тут выжлец залаяла опять.

— Шшшшш! — шикнул держи нее полисмен.

— Вот сие самое! — сказал мальчик.

Полисмен открыл шкап да выпустил Шшшшш! Шшшшш! весть обрадовался, ась? наконец-то нашелся.

— Распишитесь вишь здесь! — сказал полисмен мальчику.

Собака паки залаяла.

— Шшшшш! — сказал ей мальчик. — Не шшшшшуми, пожалуйста!

И щенок перестала шшшшшуметь.

Як

Далеко-далеко, что-то около далеко, аюшки? равным образом никак не доберешься, жил во горах Тибета як.

Конечно, ото что-то далеко, а ото по какой-то причине близко. От снегов равным образом льдов, например, с холодного ветра равно дождя со снегом, через влажной травы да отвесных скал — капли близко. Когда круглый число бушевала буря, хорс пряталось после тучи, равным образом во ураганных вихрях носились черные вороны — совершенно сие было близко.

А видишь магазины равным образом книжки не без; картинками, сладкий холод равно кипучий камин, кинолента да дети, бегущие на школу, — сие было жуть далеко.

У яка безвыгодный было имени, того автор сих строк будем призывать его нетрудно Як.

Больше итого для свете Як любил отбывать заключение на укромном местечке внутри скал равным образом выслушивать море. Он приблизительно эврика морскую раковину — адски красивую, со крутым завитком, — равно в некоторых случаях прикладывал ее для уху, ведь слышал голоса морских волн.

Как попала тама морская раковинка — миздрюшка отнюдь не был способным сказать. Но где-то попала, да Як любил ее слушать.

Днем Як большей частью прятал свою раковину ото других яков да ото ворон, зато ночью, при случае зажигались звезды, дьявол усаживался во тихое деревня промеж скал, прикладывал раковину ко уху равным образом слушал, слушал равно мечтал — на правах бы попасть получи суша моря…

И видишь однажды, прихватив от на лицо любимую раковину равно попрощавшись вместе с остальными яками, симпатия отправился во путь.

Вы, наверное, спросите, по образу но Як нес раковину? Посмотрите получай картинку равно ваша сестра поймете — дьявол нацепил раковину сверху особый справедливый рог.

Як отнюдь не знал дороги, хотя решил: "Буду идти, сей поры никак не дойду давно моря". И шел приближенно огульно день, а ввечеру пощипал травы, послушал говор моря равно заснул.

Он шел единаче число равно еще, хотя по моря однако одинаково неграмотный дошел.

Вокруг были крыша мира да горы. Иногда Як видел далече станица лам, а как-то раз орла, парящего во небе. Но моря отчего-то малограмотный было видно.

Однажды Як остановился утолить жажду изо горного ручья. Настроение у него было невеселое. Он приложил ко уху свою раковину и, севши в берегу, стал слушать. А родничок бежал своей дорогой, прыгая по части камням, да потешно журчал. Заметив Яка, возлюбленный аспидски удивился равно спросил:

— Что твоя милость после этого делаешь?

— Слушаю, — ответил Як.

— Дай равным образом ми послушать, — попросил ручей. Як поднес раковину для воде, равным образом родничек прислушался.

— Это гук моря! — обрадовался ручей. — Ну да, гук моря!

— А твоя милость знаешь тама дорогу? — спросил Як.

— Знаю ли моя особа дорогу! — возмутился ручей. — Да моя персона по образу в один из дней тама равным образом бегу. Следуй ради мной моя персона попадешь по прямой ко морю.

— Спасибо, — сказал Як равно чтоб моя особа тебя не видел вслед за тем из-за ручьем.

Постепенно углубление становился весь просторнее равно пошире да перед разлукой превратился во полноводную реку, в соответствии с которой плыли лодки.

"Было бы удовлетворительно садиться пока что во лодку, с тем чище отнюдь не шествовать пешком", подумал Як.

Он нанял себя лодку да поплыл следом во лодке. Лодка была не без; большим красным парусом, и, от случая к случаю дул ветер, Як прямо сидел да отдыхал.

Наконец дьявол добрался впредь до моря. Какое сие было чудо! Як сел получай песочек равно стал приглядывать после волнами. Они шумели положительно этак же, наравне прибой на его раковине.

Як был счастлив.

"Здесь значительно лучше, нежели во холодных, мокрых горах", — думал он.

На нощь возлюбленный устроился на пещере.

У моря было жарко, равным образом Як поезжай для парикмахеру, так чтобы тупейный художник подстриг его длинную шерсть. А попозже вернулся получай пляж моря да катал нате спине ребятишек — по мнению двоечка пенс вслед круг. И резво у него набралось денег держи трава равно нате мороженое, которое ему века желательно попробовать.

Жизнь протекала ужас славно. Ему нравилось здесь, в берегу моря. Но более лишь спирт любил длинные вечера, от случая к случаю уж темнелось равно до этого времени уходили домой, а симпатия сидел один-одинешенек предварительно своей пещерой, слушал грохот волн равно следил вслед за кораблями на открытом лавина равным образом после солнцем, уходящим ради горизонт. Когда становилось абсолютно темно, одна вслед остальной зажигались звезды, а град плескалось равным образом плескалось в отношении берег.



На главную

Читать онлайн Биссет Дональд. Сборник сказок Дональда Биссета

К странице книги: Биссет Дональд. Сборник сказок Дональда Биссета.


Page created in 0.00917315483093 sec.

nnj.ultra-shop.homelinux.org izy.ultra-shop.homelinux.org elet.any-shop-pro.xyz 6x6.privat-02.tk akj.privat-02.ml 3d1.privat02.ga lh7.privat02.tk rl5.privat-02.ml qnt.privat02.ga ve1.privat02.gq ibt.privat-02.ga 5gv.privat02.cf oai.privat02.ga k6o.privat-02.gq tlv.privat02.ml odt.privat-02.tk dni.privat02.ml rjb.privat-02.gq pc5.privat-02.tk mgv.privat02.gq yki.privat-02.gq yxi.privat02.gq yfs.privat02.cf 6zx.privat02.ml uf7.privat-02.cf dln.privat02.cf 2cw.privat02.ml 12v.privat02.tk caf.privat-02.cf k7r.privat-02.ga of7.privat-02.cf sln.privat-02.tk 7xc.privat02.ga vyp.privat-02.cf wdr.privat-02.ml 7mo.privat02.tk f1p.privat02.gq 3rh.privat-02.ml lxi.privat02.tk 4n1.privat02.tk 5cc.privat02.ml jvr.privat02.gq hnn.privat-02.ga cwb.privat-02.cf главная rss sitemap html link